Д У Э Л Ь
IСЕМАРГЛI VS Конрад Кёрз
Текст 
Проза
Жанр -
Тема Зомби апокалипсис
Лимит Безлимит
Тип судейства Открытый
Анонимность Анонимно
Срок до 20.05
IСЕМАРГЛI
Зинаида Петровна собиралась с утра сходить за пенсией. С утра – это не в шесть часов, а несколько позже, часиков в восемь-девять. Она конечно вставала рано, но шум, доносившийся из-за дверей, мягко говоря нервировал её.
Бывшая учительница жаловалась своему сыну, когда он приезжал последний раз. Жаловалась на своих молодых соседей, которые ведут себя мягко говоря отвратительно. Юра сходил к ним, о чём-то поговорил, но постоянные и чересчур шумные посиделки на этом не прекратились. Они пьянствовали не только по утрам, но и часиков эдак в двенадцать ночи, а хозяину квартиры было по-видимому плевать – платят и ладно. А у Зинаиды Петровны от стресса давление скачет, ей даже врач, когда она в последний раз лежала в больнице, говорил о том, что волноваться лишний раз не следует. Вы, мол, на пенсии, и платят вам исправно и не сказать, что мало платят, так о чём же вам волноваться? Стресс, он же того, он же и на сердце давит, и мозги портит.
Зинаида Петровна прошла на кухню и включила в розетку электрический чайник, после чего вернулась к себе в комнату и извлекла из комода автоматический тонометр с потрёпанной манжетой. Она не очень доверяла автоматике, у неё был старенький и надёжный механический тонометр, но измерять с его помощью давление самой себе довольно проблематично, поэтому пришлось довериться подарку от сына. Устройство загудело, манжета надулась, и в скором времени на экране появился результат – 145 на 95. Старушка покачала головой, убрала тонометр на место и полезла на другую полку – там где-то должны были быть таблетки. После последнего визита в больницу ей сказали, что таблетки эти надо пить постоянно, дабы снизить риски, но Зинаида Петровна никак не могла понять, зачем лишний раз травить себя лекарствами. И поэтому доставала их только тогда, когда прижмёт.
***
- Слыш, Колян, бутылку подай!
- Чё? А… - Колян протянул своему другу пиво, стоявшее на ступеньке рядом.
- Чё-чё… Ничё бля! Ты, Коль, не обижайся, но ты как был тугодумом в детстве, так и остался. Всё до тебя с опозданием доходит. Ты живёшь по принципу э… Э… - Он попытался сформулировать умную мысль, но не смог, и вместо этого присосался к бутылке. Рыжеволосая девушка по имени Алина рядом истерично захохотала.
- Я не понял, Лёх, это чё, наезд был? Ты чё?
- Шутка, шутка. Это была обычная шутка, Колян. Я ж говорю, у тебя со всем этим туго.
Девушка вытерла нос рукавом свитера и отобрала бутылку у Лёхи.
- Коле по-видимому на борьбе чувство юмора отбили. – Рыжая сделала глоток. – Мамка задолбала. Пилит целыми днями, то ей не так, и это ей не так. Говорит, что если я продолжу в таком духе, то она больше ни румне не даст.
- Так она вроде на прошлом курсе также говорила, а бабло в итоге всё равно несла.
- Ну да. Но нервы она мне скоро вытреплет окончательно.
- Да забей ты на неё. Чё тебе? Деньги идут и ладно. Стоп… Мне кажется, или внизу дверь хлопнула?
Колян прислушался.
- Да не вроде. Или да. Да походу, пешком кто-то по лестнице пошёл.
- Ну и пo. Кому надо – обойдут. Отметим же это дело! – Лёха засмеялся и извлёк из сумки бутылку водки.
***
На бомжа (в узких кругах он был известен как Валера), проникшего в подъезд через открытую дверь, никто не обратил внимания. Дверь была подперта куском кирпича, потому и не закрывалась до конца – то ли кто-то из жильцов дома потерял свои ключи и не особо спешил с созданием дубликата, то ли кто-то переносил к себе вещи, а убрать кирпич забыл. Впрочем, Валера был столь частым явлением в доме номер пятнадцать по улице Подгорной, что на него уже давно перестали обращать внимание. Излишних запахов он не создавал, мух не привлекал – и ладно. Ну пришёл человек погреться, или от дождя спрятаться, или выпить с Петровичем, ну и пускай. Петрович отличался от своего бездомного друга только наличием квартиры – выглядел он не лучше, да и особо широким кругом интересов не обладал. Заботился он исключительно о том, где бы взять денег на выпивку и с кем эти самые деньги пропить.
Именно поэтому Валера прошёл внутрь абсолютно безнаказанно – да и кто в конце концов мог воспрепятствовать проникновению на территорию дома в шесть с лишним утра в воскресенье? Правда вот жители весьма удивились бы, узнав, что Валера не лёг спать под почтовыми ящиками на первом этаже, и даже не пошёл штурмовать квартиру Петровича на предмет выпивки на втором, а двинулся дальше, целеустремлённо приближаясь к какой-то неведомой остальным цели, затуманенным взглядом взирая на бесконечные ряды бетонных ступенек.
***
Антон зевнул и, потянувшись в кровать и раскинув руки в стороны, уставился в потолок. Не ну, серьёзно, Сколько можно? Каждые выходные одно и то же. То музыку врубят на всю катушку, то скандалы закатывают, то ещё что-то. Алкашня.
Парень посмотрел на часы напротив. 6:17. Шесть часов и мать его семнадцать минут! Он даже в будние дни во столько не встаёт. И не лень же этим идиотам вставать в такую рань и бухать?
Идиотами Антон считал кучку студентов, которые снимали квартиру этажом ниже. Он вообще не понимал, почему их оттуда до сих пор не выселили. Постоянные разборки, ругань, загаженный подъезд, вызов милиции месяц назад. Ужасно. Отвратительно.
Звуки криков где-то в подъезде затихли, и он отвернулся к стене, закрыв глаза и натянув на лицо одеяло. Антон хотел спать. Простое человеческое спать, после тяжёлой рабочей недели. Неужели он ждал воскресенье исключительно для того, чтобы встретить его под чью-то пьяную ругань? Он подумал о том, что за час лишнего сна готов в самом деле убить кого-нибудь. Не ну, а что такого? От недосыпа люди и не такое творят. Сон – это самое ценное, что может быть у человека. И право на здоровый восьми-, нет, лучше десятичасовой сон должно быть закреплено в конституции.
А ещё в конституции следовало бы запретить заказчиков, которым надо было нарисовать макет вот уже вчера, а сегодня его надо было сдавать в печать и вообще переделайте вон то и перерисуйте вот это, и всё это в десять вечера. Если бы вопрос нехватки денег не стоял так остро, то Антон ни за что в жизни не ответил на звонок человека, подписанного в памяти телефона как «с котиками» (котики красовались на макете визитки). Но всё же даже таким людям, как Антон, периодически надо что-то кушать, поэтому пришлось поднимать трубку и общаться с этим пренеприятнейшим человеком.
Парень выглянул, покосился на часы и свернулся поудобнее.
***
- А Серый знаешь, чё сделал вчера?
- Чё?
- С девкой своей поругался.
- А, так это я знаю. – Колян принялся вытряхивать из упаковки в рот остатки чипсов. – Я ж с ним вчера болтал. – С этими словами он усмехнулся и надел упаковку на голову Рыжей.
- Ты совсем уже, а? – Обиженная девушка замахнулась и собралась ударить своего обидчика, но рука была перехвачена.
- Ишь ты, какие мы обидчивые. Ну чё ты?
- Да ничего, одни гадости делать умеешь.
- Так я ж того, в шут…
Тут на лестничной площадке раздались шаркающие шаги, а вскоре показался и их автор – Валера. Валера шёл неуверенной походкой, но вот странной уверенности в его глазах можно было позавидовать. Он поднялся до поворота, оглянулся по сторонам, тупо посмотрел на троицу, сидящую на ступеньках.
- Хуль ты тут забыл, а? – Лёха приподнялся, держа в руках бутылку, словно какое-то импровизированное оружие. – Чё молчишь, чучело?
- Да он того… - Алина кивнула головой в сторону бомжа. – Обдолбанный.
- Ага, того. – Подтвердил Колян. – Шприцы вчера возле мусорок валялись, сам видел.
- Пошёл отсюда! – Прикрикнул Лёха. На Валеру эта фраза почему-то подействовала странным образом. Он оскалился, зарычал и двинулся навстречу своему обидчику. – Э-э-э, ты чё? Пошёл вон, петушара! Колян, мать твою, какого хрена вы сидите, подвиньтесь.
- Не трогай его, Лёх, он же не в себе!
- Да я ему…
Договорить он не успел – бомж среагировал мгновенно, метнувшись вперёд и вцепившись зубами в руку студента. Тот закричал, рванулся назад, вырывая повреждённую конечность, и с ужасом уставился на рану, затем развернулся и пустым взглядом посмотрел на своих недавних товарищей. Прохрипев что-то нечленораздельное, Лёха потянулся к Коле
Рыжая истерично завизжала.
***
- Господи, да мне дадут сегодня поспать или нет? – Простонал Антон. Он скинул с себя одеяло и сел, обхватив голову руками. Он действительно хотел спать, и за сон был готов продать мать родную. Когда ты всю неделю пашешь, как ненормальный, уткнувшись в монитор и периодически общаясь с клиентами (которым самое место в психбольнице), то поневоле начинаешь протекать котелком.
Он ударил кулаком в кровать и, нацепив тапки, подошёл к двери. Вроде тихо. А вроде и нет. Чей-то пьяный гогот – не чей-то, а студентов снизу, оно же очевидно – какой-то шум, возня. Антон прислушался, приложившись ухом к тонкой двери. Одновременно с этим шум прекратился. Парень собрался отходить, как вдруг утреннюю тишину разрезали чьи-то крики. Он тяжело вздохнул и двинулся к телефону – придётся звонить в полицию. Желания выяснять, что же там происходит не было, а вот звонок туда, куда надо, возможно подействует, и их наконец выселят. Хотя… Учитывая то, сколько доблестные стражи законопорядка ехали в прошлый раз – почти два часа, и к тому времени виновники успели напиться и разойтись – то поспать сегодня вряд ли выйдет.
Пальцы набрали нужный номер и приложили телефон к уху. Гудки затянулись настолько, что Антон уже собрался сбрасывать, но вот наконец на том конце провода раздался сонный голос оператора, сообщивший о том, что звонящий действительно не ошибся и попал в дежурную часть.
- Полиция? – Переспросил парень. – У нас народ буянит на лестнице. Пьяный. Да, да. Нет, я не спускался. Так у них крики были, я не хочу вмешиваться в их пьяные разборки. Гражданин, ну вы же понимаете, у нас шум в это время вроде как запрещён, а от них его столько исходит, что хоть ты на стену лезь. Да. Подгорная пятнадцать, квартира сто семьдесят семь. Ага, были у нас, были. Только приехали с опозданием… Э-э-э… Небольшим. Да. Ну ладно, буду ждать.
***
Таблетки вроде как подействовали – по крайней мере голова перестала гудеть и раскалываться. Да и тонометр стал показывать нормальные цифры, хоть Петровна не сильно доверяла этому приспособлению. Теперь она спокойно сидела на кухне и пила чай с печеньем – печенье на было на удивление вкусным и вроде как даже съедобным (хотя неимоверно низкий ценник говорил об обратном). Солнце потихоньку выглядывало из-за крыш домов напротив, по небу бежали лёгкие утренние облака – что может быть лучше? Старенькие часы на столе громко тикали, и их стрелка постепенно двигалась прочь от значения в шесть часов. Вдруг, словно вспомнив что-то, бабка махнула головой, поставила кружку с чаем на стол и медленно, согнув спину, подошла к телевизору, включив провод от него в розетку.
- Как сообщает наш корреспондент, планируется превратить набережную, - тут камера показывает заросший берег с кучкой мусора в центре, - в место, где жителям и гостям нашего города будет приятно провести время. Неделю назад был объявлен конкурс на проект по благоустройству набережной, и следует отметить, что…
Бабка вздохнула и, улыбнувшись, отпила ещё немного чая. Хорошее утро. Единственной раздражающей вещью можно считать разве что тот шум и гам, который то и дело доносился из подъезда. Молодёжь, что тут ещё сказать? Не спится им по утрам, молодые, сил много. Вот и бесятся.
Она протянула руку к вазочке с печеньем, и в этот самый момент с лестничной площадки донёсся крик одного из парней. Зинаида Петровна вздрогнула, и вдогонку к крику парня последовал вопль молодой девушки, а затем и звон разбивающейся бутылки. Она это поняла чётко – бутылка, не иначе. Уж на что-то, а на слух бывшая учительница не жаловалась. Да, зрение слабело, теперь приходилось носить очки, которые то терялись, то ломались, а находясь на носу непрерывно сползали и потели от малейшего потока пара со стороны кружки с чаем, тут ничего не поделать. Но вот слух у неё всегда был прекрасным.
Бабка подошла к двери и, сморщившись, посмотрела в глазок, но ничего не увидела. Тогда она осторожно повернула замок и, приоткрыв дверь на самую малость, выглянула наружу.
***
- Подожди, Сань, мы быстро наверное. Опять студентосы шумят. – Человек в милицейской форме помахал водителю рукой и похлопал по плечу своего напарника. – Пошли.
- Вызывают же на всякую дрянь. И семи утра нет. Не ну, реально, Паш. Чё они, сами там свои разборки разобрать не могли?
- А хрен его знает. Звони. Какая там квартира?
- Сто семьдесят семь. Или шесть… Секунду… Да, семь. – Он набрал нужный номер на домофоне и, прислонившись к стене, стал ждать. Наконец, на том конце чей-то заспанный голос пробормотал что-то бессвязное и впустил их внутрь.
Старший, тот, которого звали Павлом, за пару прыжков проскочил пролёт лестницы и, приблизившись к лифту, нажал на кнопку. Где-то наверху послышался шум дверей, но даже спустя пару минут и пару повторных нажатий кнопки лифт так и не появился. Павел сплюнул себе под ноги и пошёл наверх.
***
Антон впустил в подъезд полицию и стал ждать. Вылезать наружу и проверять, что же там всё-таки шумит, пока они сами сюда не поднимутся – как-то не очень хотелось. Он просто стоял, подпирая дверь плечами, ковырял в носу и прислушивался к происходящему там, на седьмом этаже. Кто-то хлопнул дверью? Возможно, показалось, а возможно, что и нет. Выяснять это опять же, не было желания.
Парень вынул из кармана телефон и посмотрел на время. С момента звонка прошло пять минут. Даже если они шли пешком, а не на ехали на лифте, за это время уже можно было давно подняться. Однако по каким-то причинам этого не происходило, и Антон начинал нервничать.
Тем временем с лестницы доносилась возня и какие-то невнятные звуки – то ли крики, то ли хрипы, то ли чёрт знает что. А ещё непрерывная возня. Он бы с большой радостью принял новость о том, что студенты перебили друг друга, но если эти самые студенты перебили ещё и полицию… Ну… Это довольно печальный исход событий.
Антон постоял ещё пару минут, толкнул дверь плечом и протиснулся на лестничную площадку. В нос ударил запах дешёвого пойла, что заставило его поморщиться и отпрянуть. А вот то, что он увидел, заставило парня буквально втиснуться обратно в квартиру и в спешке захлопнуть за собой дверь, поворачивая сразу все замки, которые на ней были: со стороны лестницы в его сторону с вполне себе явными намерениями двигалась кучка людей в лице тех самых трёх студентов, бабки-учительницы с седьмого этажа, соседа с девятого, двух ментов, а также бомжа по имени Валера, который любил ночевать в этом самом подъезде. Вид у всех был мягко говоря безумный – особенно хорошо впечаталось в память лицо Валеры, который, вполне вероятно, и был зачинщиком этого безобразия.
Зомби? Зомби-апокалипсис? Или как это ещё можно назвать? За это короткое мгновение он успел хорошо заметить обезображенные и отупевшие лица толпы, и никаких следов разума на них и не было.
Антон сел на тумбочку и задумался. Если это правда, а не глюк, произведённый невыспавшимся мозгом, то надо отсюда выбираться, или хотя бы кого-то вызывать. Кого? Как? Куда? Он усмехнулся и пожал плечами. Ждать пока толпа помрёт в этом подъезде или же наоборот вылезет отсюда? А как долго придётся ждать?
Раздался толчок в дверь, другой, третий. Снаружи заскрежетали ногти. Это вывело парня из ступора, заставило рвануть на кухню и схватить с полки кухонный нож. Хотя, сильно ли поможет ему этот самый нож в случае, если дверь таки не выдержит? А дверь вероятнее всего рано или поздно не выдержит – её внешний вид с самого момента покупки этой однушки не внушал ему доверия и он всё собирался заменить данный элемент интерьера, да всё руки не доходили. А зря.
Он достал телефон и принялся судорожно набирать полицию – должен же хоть кто-то знать, что происходит и что с этим делать. Антон приложил телефон к уху, но из динамика донеслись лишь короткие гудки. Парень, сжимая нож, сдвинул тумбочку к двери, перешёл в свою комнату и позвонил в МЧС.
- Девушка? Да, да. У нас тут… В общем, я звонил в милицию, но они не берут. У меня зомби, в дверь стучат. Подгорная пятнадцать, сто семьдесят семь. Девушка, вы издеваетесь? – Голос сорвался на крик. - Я не шучу! Они мне скоро дверь проломают. Они на меня чуть не набросились. Девушка, какие врачи? Да что вы…
Оператор сбросил. Антон кинул телефон на кровать, выглянул в коридор – дверь подозрительно легко отвечала на каждый удар, угрожая сорваться с петель. Кто-то завыл, причём крик более походил на звериный, чем на человеческий. Парень подошёл к окну, открыл, глянул вниз. Седьмой этаж. Высоко. Слишком. Шансов выжить при падении с такой высоты были не самыми высокими, шансы удержать оборону, когда дверь сдастся (а это, кажется, произойдёт скоро) – ещё меньше. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из соседей позвонил в полицию на весь этот шум и всё же смог дозвониться.
- Лю-ю-юди! – Прокричал он во двор. – Дворник, стоявший внизу, покрутил пальцем у виска. – Дво-о-орник! Вызови кого-нибудь, мне дверь сейчас выбьют э… З…
Поняв, что пытаться что-то объяснять – бесполезно, Антон схватил с кровати простыню, встряхнул её, вздохнул. Два метра от силы. А высота около двадцати. Простыню можно связать с ещё одной, ту в свою очередь с двумя пододеяльниками – итого имеем около восьми метров высоты. Шансы увеличиваются. Парень хлопнул себя ладонью по лбу – в шкафу с инструментами в коридоре должна лежать верёвка – около пятнадцать или двадцати метров, он её в прошлом году покупал на всякий случай для хозяйственных нужды.
Дверь угрожала вот-вот сдаться, поэтому Антон как можно быстрее юркнул в коридор, вытянул из коробки в шкафу верёвку и, вернувшись обратно, принялся привязывать её к батарее. В скором конце свободный конец верёвки оказался за окном, а сам беглец забрался на подоконник, с опаской поглядывая вниз.
Из-за угла показался полицейский бобик – значит всё-таки кто-то смог дозвониться к этим бездельникам, и это хорошо. Бобик завернул во двор, причём сделал это довольно резко, едва не вылетев на бордюр возле клумбы и, петляя, подъехал к подъезду Антона. Из автомобиля вышла парочка в шлемах, и двигалась эта парочка как-то странно и рывками: то медленно, то ускоряясь. Один из них сразу свернул налево, туда, где недавно был дворник. Второй же оглянулся по сторонам и задрал голову вверх – тут-то парень и увидел такое же тупое лицо, как и у тех, кто пытался вломиться к нему в квартиру. Антон вскрикнул, а полицейский, тупо усмехнувшись, прошёл вперёд и встал прямо под верёвкой, словно ожидая, когда же наконец добыча соизволит спуститься.
Дверь в коридоре издала надрывный последний стон и, не выдержав нагрузки, рухнула вниз.
Отредактировал(а) Энингина, 20 мая 22:04
Конрад Кёрз - слив
Отредактировал(а) Энингина, 20 мая 22:05
Победа IСЕМАРГЛI
39 
39 
39
1
Д У Э Л Ь 
Текст 
Проза
Назад к топикам
Мой Герой
Главная
20 | 
10