Д У Э Л Ь
IСЕМАРГЛI VS Pиxард
Текст 
Проза
Жанр -
Тема В пасти темных улиц
Лимит безлимит
Тип судейства Открытый
Анонимность Не анонимно
Срок до 27.04
IСЕМАРГЛI
В пасти темных улиц
Тёмные тучи нависли над городом, от чего лунный свет не мог пробиться к поверхности земли. Зато лучи от множества фонарей, ярких вывесок и автомобильных фар прекрасно отражались от облачной завесы, окрашивая её в оранжевый цвет, словно зарево от далёкого пожара. Воздух был плотным и вязким, и напряжение, висевшее в нём, говорило о том, что в скором времени вероятно будет гроза.
Фонари, вывески, фары… Всё это сливается в пёстром хороводе и кружит голову. Если бы человек из прошлого попал сюда, то непременно обезумел бы от всей этой какофонии цветов и бешеного темпа происходящего вокруг. Откуда-то со стороны клуба доносится смех подвыпившей молодёжи, неподалёку пристроился уличный музыкант, который на повидавшей виды гитаре играет «Восьмиклассницу». По дороге какой-то особо сознательный гражданин валит по встречке, не подозревая о том, что за ближайшим перекрёстком его ждёт патруль ГАИ. Родители с детьми, парни с девушками – все куда-то спешат и спешат, словно время, отведённое им, подходит к концу.
Кучка голубей, возившихся возле клумбы, разлетелись в стороны, когда мимо пронёсся подросток на велосипеде. Автомобиль скорой, завывая сиреной, промчался по дороге – в ближайшее время решится чья-то судьба. Молодой человек стоял под зелёной вывеской с изображением аптечного креста и обнимался со своей подругой.
Сергей вздохнул, глядя на это зрелище, и густой воздух заполнил лёгкие. Да, будет гроза. Определённо. Она должна быть, иначе мир просто задохнётся и погибнет под этим оранжево-серым небом. Он тряхнул пакетом, в котором лежала банка со шпротами, буханка хлеба и коробка с чаем, оглянулся по сторонам и свернул в узкий переулок.
Здесь был другой мир, совершенно другой, свободный от неоновых вывесок и ярких огней. Редкие фонари освещали этот мир, и то, на что падал их свет, выглядело не самым привлекательным. Кучки сигаретных окурков, мусор, огромные грязные лужи, которые, кажется, не высыхают вообще никогда, запах канализации – ты словно прошёл через портал и очутился на другой планете, со своим укладом и со своими законами. Всё было иным в пасти тёмных улиц, и даже небо, бескрайнее небо, покрытое тучами, выглядело здесь по-другому: казалось, что оно затянуто завесой чего-то смертельно ядовитого.
***
Она сидела на скамейке и плакала, утирая лицо белыми ладонями с тонкими, хрупкими пальцами. Они опять поругались, и в этот раз, кажется, насовсем. Они вообще ругались часто, чуть ли не каждый день, и всё из-за каких-то мелочей: стоило хоть немного задержаться на работе или как-то помешать Олегу смотреть телевизор и посасывать пиво из бутылки. Он не был таким, когда Аня встретила его, хотя… Кто его знает. Влюблённые, как известно, все поголовно смотрят на мир сквозь розовые очки, из-за чего потом жалеть приходится. Вот и она сейчас горько жалела о том, что два года назад на концерте встретилась с Олегом. Тогда Ане казалось, что он самый-самый, самый лучший, и вообще они идеально сходятся характерами. Они вместе гуляли, вместе смеялись, вместе радовались жизни. Хотя в этой радости периодически и проскальзывали обидные и колкие шутки и излишняя раздражительность – наверное, ещё тогда надо было понять, что это первые звоночки на пути к неизбежному, однако мозг упорно отказывался воспринимать какую-либо информацию. Да и нежелание Олега играть свадьбу и расписываться тоже явно о чём-то говорило.
Она опять пришла с дежурства слишком поздно: кто ж виноват в том, что медсестёр в отделении не хватает, а само отделение реанимации крайне загружено. Да и вообще странно слышать какие-то обвинения от человека, который в последнее время по сути живёт на твою зарплату, а сам не делает ровным счётом ничего: всё так же валяется у телевизора либо играет в танки. А ещё жалуется на жизнь и отсутствие работы. И если раньше Аня ещё как-то пыталась мириться с этим, то сейчас, после заявления Олега о том, что она дескать совсем бестолковая и после работы шляется непонятно где (во время всей этой гневной тирады от него ужасно несло алкоголем), её буквально прорвало. Аня высказала Олегу всё, что думает о нём, за что получила удар по лицу, целый ряд обидных прозвищ и приказ больше не появляться в этой квартире. Она даже вещи толком собрать не успела: её буквально спустили с лестницы.
Аню била дрожь, хоть воздух и был тёплым: сказывался стресс. Она вообще остро реагировала на стресс – скачки давления, головокружения, температура. С детства так было, ещё с детского сада. Какое-то потрясение – так сразу хоть в гроб ложись.
***
Хотелось поскорее прийти домой, перекусить, сходить в душ и завалиться спать. Спать, спать и ещё раз спать, так как смена вышла крайне насыщенной на события, начиная с просьбы снять кота с дерева от какой-то сердобольной бабульки и заканчивая поездкой на пожар в результате взрыва газового баллона в частном доме – благо они успели вытащить из дома деда, проживавшего там.
Вообще он уже неоднократно подумывал о том, чтобы уволиться и пойти куда-нибудь, где поспокойнее. И так сердце уже пошаливает. Правда всегда такие мысли заканчивались одним: без своей работы Сергей не может. Какое там увольнение, если даже в долгожданном отпуске тебе в итоге становится скучно от отсутствия тех самых сердобольных бабушек с котами и дедушек, которые нарушают технику безопасности?
Сергей поморщился. Откуда-то сверху донёсся запах сигарет, а он его не переносил. Отчасти потому, что когда-то давно, в детстве у них случился пожар из-за подвыпившего отца, уснувшего с сигаретой. Собственно, после того случая парень и захотел стать спасателем.
Пакет зацепился за куст шиповника и надорвался. Сергей остановился, чтобы освободить пакет, и в этот момент откуда-то сверху прилетела бутылка. Она с громким звоном упала на асфальт и разбилась на сотни маленьких осколков, чудом не поранив ноги человека. Тот задрал голову к окнам и, набрав в лёгкие воздуха, закричал.
− Знаешь, куда эту бутылку можешь себе засунуть?
Из окна на пятом этаже донёсся громкий смех вперемешку с матами. Пару секунд Сергей стоял возле кустов, ожидая дальнейшего развития событий, затем двинулся дальше. Милый район. Впрочем, он ничем не отличался от десятков таких же спальных районов, рассыпанных по просторам необъятной. Что-то хорошее, что-то плохое, а в результате на выходе – непроглядная серость.
Старый фонарь у трансформаторной будки моргал, озаряя светом мотыльков, кружащих вокруг. Где-то громко мяукнул кот, а сразу же за этим высоко в небе громыхнуло. Гроза приближалась, а Сергей хотел попасть домой до того момента, когда начнётся дождь – мало того, что он чертовски устал, так ещё и вымокнуть не хватало. Подул холодный ветер, и кленовые листья во дворе тревожно зашуршали, перешептываясь между собой и обсуждая надвигающуюся бурю – она была нужна после всей той жары, что стояла в последние две недели. Сергей поёжился и ускорил шаг: лёгкие брюки и рубашка без рукавов не были предназначены для такой погоды. Из-за поворота донёсся звук музыки, если к этим звукам можно применить такое понятие. Хотя, как говорится, на вкус и цвет фломастеры разные.
***
Аня всхлипнула и опустила голову вниз, подпирая её руками. Холодный ветер, поднявшийся вдруг из ниоткуда, взъерошил волосы. Он пробирался под блузку и заставлял дрожать ещё больше, и от этого в голове била паника: нужно же было где-то ночевать, где-то прятаться от непогоды, а куда ей идти? На вокзал? Сидеть там в зале ожидания?
От этого слёзы вновь градом покатились по лицу. Она могла бы попробовать вернуться назад, позвонить в домофон, попытаться извиниться перед Олегом, но… Что толку с этого? Рано или поздно всё опять вернётся на круги своя и закончится тем же самым, она в этом уже убедилась.
А ведь когда-то она любила Олега. Даже сейчас где-то глубоко-глубоко, на самом дне сердца теплилась слабая надежда на то, что всё можно изменить, исправить. Нужно только поменять что-то в самой себе.
Послышались раскаты грома. Девушка достала из сумочки телефон, чтобы посмотреть время, но тот был разряжен. Сколько она тут сидит? Час? Два? Больше? В таком состоянии время обычно изменяет свой ход и теряет всякое значение. Единственное, что сейчас было ясно, так это то, что необходимо куда-то идти и где-то прятаться, ведь дождь может начаться с минуты на минуту, а попасть под него в таком состоянии очень не хотелось. Тем более нужно где-то поспать, завтра на работу в конце концов.
Внезапно включившаяся где-то музыка заставила Аню вздрогнуть и подскочить на месте. Она обернулась. Из-за гаражей за старой яблоней приближалась парочка явно не самых трезвых молодых людей. Один из них, в спортивных штанах и ветровке, нёс в руках колонку, из которой доносился рэп, второй, здоровенный бугай в джинсах, кожанке и кепке, держал в руках бутылку с пивом, которая, судя по всему, была уже не первой за сегодняшний вечер. Они переглянулись, и Аня вдруг почувствовала необъяснимый страх, заставивший её подняться с места и, подняв пакет с кое-какими вещами и накинув на плечи какой-то схваченный в спешке платок, двинуться прочь.
− Э-э-э, девушка, вы куда? – Раздался пьяный голос с нотками издевки.
Девушка ускорилась, придерживая болтающуюся на плече сумочку левой рукой. Страх нарастал: случись что, она ничего не сможет сделать этим двоим, один из которых был почти под два метра ростом. Она нащупала в кармане штанов связку ключей – оружие из неё так себе, тем более в случае чего Аня скорее поломает свои собственные пальцы, чем нанесёт кому-то ощутимый урон. Сложно быть хрупкой девушкой ростом метр шестьдесят и весом сорок семь килограммов.
Сзади захохотали, послышались ускоряющиеся шаги. Аня обернулась, вскрикнула, обнаружив что тот двухметровый тип с бутылкой был в каких-то трёх метрах и побежала.
− Куда это мы собрались, а? Слыш, Макс, держи тёлку.
Аня попыталась побежать, но правая нога предательски подвернулась, и девушка упала на асфальт, выронив пакет. Ободранные ладони обожгла боль. Тот, что с колонкой, захохотал, выключил звук. Его крупный товарищ поставил недопитую бутылку на асфальт, наклонился над Аней, обхватил её за плечи и рванул вверх.
− А куда это мы такие собрались так поздно, а? – Ухмыльнулся он, глядя в глаза своей «добыче».
− О… Отп-п-пустите меня, п-п-пожалуйста. – Пробормотала Аня. Её трясло ещё больше, чем тогда, когда она сидела на лавке под холодным ветром. Ноги не слушались – она бы упала, если бы её не держали за плечи, да и язык по-видимому тоже. От зловонного дыхания человека в кепке желудок сжался в комок – её бы стошнило, если бы было чем.
Огромные ладони потянулись к блузке, рванули её вниз, от чего оторвалось сразу несколько пуговиц. Аня закричала, попыталась вцепиться в руки противника зубами, но ей закрыл ладонью рот второй, в спортивном костюме. Он загоготал.
− Брыкается, с-сyчка. Держи её, Макс. Ща мы ей покажем, на кого она нарвалась.
***
Яркая вспышка света, новый раскат грома и новая волна ветра, пронзающего насквозь. Сергей проклинал себя за то, что перед выходом на дежурство не посмотрел прогноз погоды и не взял с собой что-нибудь потеплее. Впрочем, до дома оставалось минут десять, и он надеялся попасть туда раньше, чем ливень превратит его в водяного.
Музыка приближалась – явно какие-нибудь очередные «чёткие пацанчики», видеть которых не очень-то и хотелось. Он мог бы обойти через двор, но тогда поход домой занял бы несколько лишних минут, а тянуть время Сергей не хотел.
Он свернул за угол дома и услышал возню, а затем и сдавленный женский крик. Осторожно пригнувшись, Сергей прошмыгнул в кусты возле подъезда и пролез вперёд, стараясь не издавать лишнего шума. Сердце в груди словно выстрелило: практически прямо перед кустами двое приставали к девушке, причём с довольно ясными намерениями.
Сергей метнулся вперёд, отшвыривая пакет с едой в сторону. Парочка с недоумением уставилась на кусты, парень в спортивном костюме прокричал «Валим отсюда» и в следующий момент свалился на асфальт, не успев уклониться от удара в голову.
В руке двухметрового что-то сверкнуло – Сергей уловил это слишком поздно, попытался уйти от удара, но не успел: область левой ключицы пронзила боль. Он едва не упал, но всё же сумел устоять на ногах.
− Вызывай полицию скорее! Звони ментам! – Рявкнул он девушке, которая сидела на земле, скованная страхом.
Она кивнула головой и, опустившись на четвереньки, стала шарить в траве в поисках сумки.
Челюсть пронзила боль. Сергей сплюнул кровь и отскочил в сторону, чтобы избежать нового удара: он хоть и был практически одной весовой категории с противником, физическое состояние и ловкость у них явно отличались. Он перехватил правую руку бугая, потянул её на себя, от чего тот вскрикнул, затем выпустил и, размахнувшись, ударил в лицо. Человек в кепке пошатнулся назад и рухнул на дорогу. Что-то звякнуло – об асфальт ударился кастет. Попытка подняться не увенчалась успехом – последовавший за этим удар в голову отправил его в глубокий сон.
Парень оглянулся, приблизился к девушке, которая с огромными от ужаса глазами сидела на траве, сжимая в руках сумочку, помог ей встать.
− Ты вызвала? – Спросил он, поглядывая по сторонам и пытаясь перевести дыхание.
− Н-н-н… Нет. У меня телефон разряжен, а я и забыла об этом. – Она как-то глупо и растерянно улыбнулась.
− М-да… Ну ладно. Пока эти товарищи приедут, вон те двое, – Сергей указал пальцем на дорогу. – Оклемаются. Поэтому быстренько дуем отсюда подальше. Тебе куда?
Аня вскинула брови, губы задрожали, на глазах опять навернулись слёзы.
− Я… Я не знаю. Мы с моим Олегом по… Поругались, и он меня выгнал из дома.
− О господи… Ладно, разберёмся. – Он прикоснулся рукой к ключице, поморщился от боли, поднял к лицу ладонь и увидел кровь. – Болит, зар-р-раза, но вроде не сломано… Дома разберёмся… Пошли отсюда поскорее, пока они и в самом деле не пришли в себя.
Сергей поднял с земли пакет девушки, наспех запихал в него высыпавшиеся во время падения вещи, затем поднял свой пакет с едой. Бросил короткий взгляд на Аню, охнул, на ходу вытащил из её вещей первую попавшуюся майку, протянул.
− Надень, а то совсем как-то… Не того… Как тебя так угораздило, а?
Аня робко пожала плечами. Она пыталась сдержать слёзы, но ничего из этого не выходило.
− Пошли ко мне что ли… Переночуешь хотя бы, не под открытым небом же спать. Тем более вон какие товарищи вылезли на ночь глядя. Я человек приличный вроде как, так что не бойся. Ну, чего ты? Всё позади уже, ну, успокойся.
Он остановился, развернулся, посмотрел на девушку, аккуратно обнял её за плечи, провёл ладонью по растрёпанным волосам.
− Ну, давай, успокаивайся. Всё хорошо, хорошо. – Он помолчал какое-то время, затем отстранился немного в сторону. – Меня Сергеем звать.
− Аня. – Выдавила девушка из себя и улыбнулась. Уже не со страхом, а с благодарностью.
Молния пронзила небо насквозь практически прямо над их головами, и по двору пронёсся оглушительный раскат грома, заставивший выть сигнализацию у стоявшей неподалёку машины. И по земле застучали первые капли дождя.
Отредактировал(а) Энингина, 28 апр 00:57
Pиxард
Небольшой комментарий от автора: Почему так много? Потому что работаю я не на дуэли, но на себя. Будем честны… Дуэли можно использовать как дополнительный мотиватор, который автоматом ставит для тебя определенные дедлайны и это прекрасно, быть может, и в дальнейшем буду этой «фичей» пользоваться. Для слабонервных: Как только вы дойдете до фрагмента с персонажами с кличками Зуб и Клык, то можете перематывать к концу работы, так как мне самому было, не очень приятно описывать то, что будет описано ниже. Особенно обрезать работу в плане цензуры, я не стал, просто написал в относительно щадящем режиме, однако не стоит думать, что «щадящий» режим – это в полной мере щадящий режим. Приятного прочтения.
В пасти темных улиц.
День начинался как обычно… В спокойном темпе. Простой рабочий день молодой девушки… На часах стоит цифра в «06:00» и громко звенит будильник. Рука быстро находит его и отключает, после чего молодые ножки медленно свисают с дивана, руки сбрасывают с тела одеяло, а рот раскрывается в небольшом утреннем зевке. Карие глаза достаточно сонно осматривают комнату, но тут же вспоминают о том, что нужно собираться и девушка с длинными завивающимися темными волосами поднимается с дивана, тонкие ручки поднимаются вверх, а мышцы всего тела как бы приводят себя в «боеготовность». В шортиках и майке она открывает один из гардеробных ящичков и берет оттуда нижнее белье синего цвета.
Далее босые ножки проходят через коридор вместе со своим «грузом» в ванную комнату… Нижнее белье вешается на специально оборудованные трубы, а затем юная женщина раздевается и подобно горной козочке заскакивает в душевую кабинку. Там есть все: шампунь, гель для душа и другие гигиенические средства.
Минут десять и вот юная дама выбирается из душевой кабинки, берет полотенце и достаточно быстро обтирает свое тело от лишней влаги, после чего берет второе полотенце и уже работает с головой, достаточно быстрыми движениями хоть немного просушивает волосы без фена. За этим действием следуют и два других: достаточно быстрое вдевание ног в синего цвета кружевные трусики и быстрое натягивание их до нужной зоны, а после этого и надевание бюстгальтера с застегиванием его сзади.
После этого девушка посмотрела в зеркало. Из зеркала смотрело достаточно приятное личико с выраженными скулами, тонким носиком с немного задранным вверх кончиком, большими глазами и губками, что называется, бантиками. Была включена холодная вода, после чего в столь же аккуратные ладошки была набрана вода, которая вскоре встретилась с лицом девушки, освежая и приводя в состояние полного выхода из сна, полного бодрствования. Еще пара повторений и девушка разворачивается на сто восемьдесят градусов и подходит к полотенцу для лица расположенному напротив раковины и достаточно быстро растерла свое личико.
Еще мгновение и выход из ванной, и поворот налево – в кухню. Она жила одна уже второй год и уже полностью привыкла к своему житию-бытию. На небольшом столике, который предполагал место только для одного человека, стоял тостер, а девушка с мокрыми волосами прошла дальше к небольшому кухонному сервису, открыла правый верхний шкафчик, достала оттуда баночку кофе. На столе уже стояла кружка, внутри которой виднелись круги, что остались от прошлых распитий кофе. Выдвигается ящик из столешницы, после чего достается чайная ложка, которой в кружку достаточно быстро ложится сахар, а затем с банки кофе откручивается крышка, что отлаживается в сторону, а вскоре в кружку ложится одна единственная ложка кофе.
- Надо же… Поставила рекорд… Процедуры в ванной комнате пройдены за пятнадцать минут…- девушка в этот момент с улыбкой посмотрела на электронные часы, что стояли на микроволновке. «06:20» - гласили цифры на часах.
А за окном… За окном еще царила тьма, которую разрывал свет исходящий из множества окон. Когда карие глаза посмотрели туда, то сразу ощутили тот привычный холод, которым обдавала улица… А сама девушка взяла спички со стола, после чего во мгновение чиркнула спичкой, позволяя деревяшке загореться, после чего коробок был положен на стол, а рука была положена на краник отвечающий за подачу газа в первую конфорку. Еще маленькое мгновения и женская ручка поворачивает конфорку, а вторая подносит горящую спичку к начавшему выделяться газу. Еще мгновение и вот синий огненный цветок начинает отдавать тепло, девушка же поднимает спичку перед собой, а левой рукой интуитивно находит чайник, что в следующий момент ставится на конфорку. Огонь на спичке же почти достигает кончиков пальцев и даже отдает небольшую часть своего жара коже девушки, но губы, вытянувшиеся в трубочку, быстро останавливают распространение огня маленьким, коротким выдохом.
Затем из столика ниже достается пакетик нарезного батона, а девушка очередным поворотом на сто восемьдесят градусов разворачивается к столу со стоящим на нем тостером. Мгновение и два ломтика батона вставляются в тостер, после чего тот включается в розетку и уже после этого нажимается специальная кнопка для того, чтобы получить столь специфичные круглые тосты… Взгляд же вновь падает на улицу. В темноте видно то, как ветер заставлял двигаться осеннюю листву в кронах маленьких деревьев, создавая небольшой, но какой-то тревожный шелест. Но отвлекает от этого то, как щелкает тостер, приготовивший два пропеченных тоста, после чего внутрь машинки вставляется еще два ломтика хлеба. После этого девушка открыла свой холодильник, откуда вытащила пачку масла… Затем развернулась к столешнице откуда брала до этого ложку и взяла оттуда же нож. Пара мгновений и она снова у обеденного стола, намазывает поочередно на тосты масло, забирает вторую партию тостов и отключает тостер.
Вот нож входит в масло… Опускается вниз и ломтик сливочного оказывается зависшим на металлическом предмете, затем он ложится на тост и вот… Ее небольшое утреннее блюдо в одном экземпляре практически готово. Еще одно мимолетное действие и еще один ломтик масла ложится на тост. Затем еще и еще, пока все четыре тоста не заимели на себе по два ломтика масла, после чего девушка положила нож на раковину, а масло, открыв дверцу холодильника, вновь вернула на вторую полку.
Чайник начинает закипать, а на часах уже двадцать пять минут. Девушка берет один из тостов и начинает, есть его всухомятку, после чего вспоминает про молоко и достает из холодильника уже коробочку молока. Вот вскипает чайник, и молодая женщина в парочку изящных движений добирается до своего второго ежедневного места работы, рука, вновь, ложится на краник и на этот раз закрывает его, после чего, взяв полотенце, поднимает чайник и наливает кипятка в кружку примерно до трех четвертей, затем чайник ставится назад на плиту. Девушка берет пакет коробочку молока и наливает ее содержимое в свою кружку, а затем, закрыв его крышкой, возвращает назад в холодильник. Еще пара мгновений и наша героиня запивает первый тост. Секунда за секундой, жевок за жевком, тост за тостом, глоток за глотком и все, что было сготовлено, исчезает со стола и из кружки.
Еще пара мгновений и начинает наводиться женский марафет: сначала феном сушатся волосы, затем происходит и их расчесывание, завиваются широкие локоны, а после берется небольшой пучок на макушке и делится на три части, после чего пряди накладываются друг на друга внахлест, постепенно начинают добавляться новые и новые пучки с боку и к концу работы получается коса, оплетенная вокруг головы.
А на часах тем временем бьет уже практически семь часов. Девушка быстро добирается до своей комнаты, после чего как можно быстрее достает платье с юбкой чуть выше колена и быстрыми движениями надевает его, после чего так же быстро, второпях застегивает молнию на спине, а затем проходит в прихожую, где достаточно быстро берет ветровку и продевает руки в рукава. Слышится очередной звук застегивания молнии и девушка, быстро обувает туфли на высоких каблуках В квадратном же зеркале отражается достаточно высокая, стройная фигура, которая сейчас берет со стола флакон духов, после чего быстро брызгает им раз пять, ставит на место и берет бейджик: «Петрова Д.В.». Быстро через плечо перекидывается небольшая женская сумочка, после чего девушка берет ключи из специального ящичка под ключи.
Пара мгновений и дверь из чистой квартиры открывается в достаточно пыльный подъезд. Из маленького прекрасного «королевства» в страшное и грязное «царство» тьмы и полумрака. Лампочка над головой немного моргает и создает еще более мрачную атмосферу. Сердце тут же начинает стучать из-за шагов откуда-то сверху… На пятом этаже жила неблагополучная семья, а тамошний домохозяин уже пытался, однажды, домогаться на пьяную голову, поэтому девушка быстрее закрыла дверь, а после автоматическими быстрыми движениями провернула ключ сначала в одном замке дважды, а затем в другом также дважды.
Затем каблучки зацокали по бетонным лестницам с третьего этажа на первый. Вниз, вниз и вниз. Побыстрее… С одной стороны, поскорее хотелось добраться на работу, но при этом на улице не было ощущения защищенности. Люди в этом райончике были не сказать что приятными, а порой даже напротив абсолютно неприятными. День за днем это место все сильнее и сильнее беднело в сравнении с прошлым днем… Вечные сокращения с когда-то градообразующих предприятий плодили новых и новых алкоголиков, которые поначалу и не пили, но искали новое место для работы. Становясь грузчиком бывший токарь, ремонтник или слесарь получал деньги значительно меньшие, чем получал ранее, что и вело к постепенному оскотиниванию. Их дети в большинстве начинали брать пример со своих родичей, что и привело на улицу юных отморозков, для которых что-нибудь «отжать» или на кого-нибудь напасть было делом не хитрым.
Еще пара мгновений и девушка оказывается в самом низу, где виднелись старые видевшие еще Советский Союз двери, да… Когда-то они давали защиту, а теперь приходится ставить чуть ли не гермозатворы из каких-то фантастических фильмов. Еще пара секунд и дверь на улицу… Уже открыта. Кирпич банально не дает ей закрыться, видимо кто-то с «нижних уровней» снова потерял ключи или ключ от домофона, а покупка нового вполне возможно не предвидится в скором или даже далеком будущем, а соседей эти прекрасные люди уже доконали, поэтому пусть дверь вообще не закрывается.
И вот мы на улице… Прохладный ветерок обдувает девушку, а тучи на небе не дают прорваться лучам солнца для освещения окружающего мира. Там, на детской площадке по левую руку от девушки, снова стоят бутылки пива… Ночью здесь раздавались крики и мат, а песок в песочнице окрасился красным цветом, который нынче уже впитался.
Двигаясь в полумраке по недавно заасфальтированной дороге волей не волей, начинаешь подмечать какие-то странные тени, да, это начинает походить на паранойю, но они, ведь, реально появляются рядом. Где-то проходит другой человек, который так же спешит на работу, как и ты… Где-то проходит старушка, которая торопится придти в магазин засветло, так как еле передвигает ноги, а где-то шастает молодежь, которая прогуливает пары или уже ничего не прогуливает, но до сих пор нигде не работает.
Туфли все быстрее начинают цокать по асфальту, сейчас нужно добраться до остановки, а затем зайти войти на нужный автобус. Сначала выход из двора, затем шествие по улице все с тем же цокотом, а после этого попытка быстрее добраться до пешеходного перехода, который горит зеленым, но… Не успела. Зеленый цвет замигал и вскоре превратился в красный.
- Черт… Не успела…- пробормотала девушка раздосадовавшись и наблюдая за тем, как в нужную ей сторону двинулся нужный ей автобус… Облом.
Стоять восемьдесят секунд на пешеходнике было испытанием, которое появлялось ежедневно и не по разу на пути каждого человека куда-либо спешащего. Секунды медленно сменяли одна другую, а рядом появлялись новые лица. Молодой парень в ветровке и серой бейсболке с прыщавым лицом, какой-то немного сгорбленный старик опирающийся на трость и деловая женщина, разряженная будто бы на какую-то такую же деловую встречу и нервно сжимающая ключи от машины в руках.
Тридцать шесть… Тридцать пять… Тридцать три… Тридцать… Двадцать… Пятнадцать… Цифра за цифрой отсчет подходил к крайнему числу, а машины тормозили перед пешеходным переходом. Стоп! Один… И загорается зеленый свет, тут же каблук встает на проезжую часть, а девушка быстрым шагом добирается до другой стороны дороги и ступает на тротуар. Все так же быстро ножки преодолевают шаг за шагом, чтобы дойти до остановки… Она привыкла ходить на каблуках и это было видно. Шаг за шагом, метр за метром и вот… Остановка уже рядом. На скамейке лежит человек, а рядом, как ни в чем ни бывало, стоят люди, ждут своего маршрута.
Дарья будучи достаточно неравнодушным человеком подошла к грязному мужчине… От него исходил запах разложения… Не физического, но морального. Запах спиртного сразу ударил в нос. Полумрак остановки без освещения внутри бил по глазам еще сильнее, если бы на небе не было туч, то явно все было бы гораздо лучше видно, а освещение фонарей вряд ли было бы основным апрель… В это время на улице обычно уже светло, но из-за туч на остановке воцарился полумрак и лишь свет из местной «Шаурмы», а также фонарь спасал от практически полной слепоты.
Рука девушки легла на плечо мужчины и слегка сжала его грязную куртку, а после потормошила его. В ответ раздалось какое-то невнятное бормотание и мужик, вдруг, начал подниматься из-за чего девушка отошла в сторону.
- Поспать,***, *** и не дадут… Блять… На ***…- человек сначала резко закивал головой, а затем начал ей вертеть, да так, что изо рта его полетели слюни и попали прямо на спортивные штаны, какого-то паренька и тот тут же развернулся на пьяницу с какой-то абсолютно звериной злобой.
Мгновение… И парень спортивного склада поднимает мужичка за грудки, а тот смотрит на человека с каким-то непониманием.
- Ты, что, тварь, делаешь?!- громко спрашивает парень, а бомжеватого вида мужичок не может ответить, после чего получает в живот…
Парень с каким-то презрением говорит еще что-то, но тут подходит его автобус, взвинченный, он вскакивает в ПАЗик и уезжает куда-то вдаль. Мужчина же сидит на скамейке и откашливается, пара человек смотрит на него с какой-то усталостью, еще один человек в соломенной шляпе, кажется, смотрит даже с каким-то пониманием, но не желает подойти.
Дарья же достаточно громко сглатывает слюну и направляет взгляд на дорогу… Там уже едет нужный автобус под номером маршрута «6». Она еще раз бросает на человека взгляд какого-то сопереживания, но уже некогда… Работа… Ученики не ждут…
Секунда и ножка ступает на ступеньку автобуса, затем на другую и уже в салоне. Автобус практически забит, она быстро достает двадцать два руб.ля из сумки, держась за поручень… На сиденьях сидели молодые и старые, мужчины и женщины вперемешку, но никто не поднялся чтобы уступить место молодой девушке, даже старушке, которая стояла тут держась трясущимися слабыми руками за спинку сиденья. ПАЗик достаточно резко двинулся вперед, от чего девушку достаточно сильно тряхнуло, а старушка с клюкой и вовсе чуть не упала, но затормозила об тело здорового мужика, который стоял рядом. Тот в черной кожаной куртке посмотрел сначала на старушку, а после на молодого паренька в наушниках, который сидел и качал головой в ритм музыки. Мужчина аккуратным движением пальцев взялся за провод и вытянул наушник из уха паренька от чего тот, вдруг посмотрел на человека с какой-то особенной озлобленностью, а затем раздался его голос.
- Ты че делаешь?!
- Уступаю бабушке место… Вставай, сопляк!
- Ой… Не надо… Не надо… Он в старости настоится…- послышался голосок бабульки.
- Что вы привязались к ребенку?!- донесся голос какой-то женщины.
- Ребенку?! Да, я когда таким же здоровым был по дому во всю работал, учился и женщинам место уступал в автобусах. Сидит такой… Баклан!
- Ладно-ладно… Мне один хрен на следующей выходить…- проворчал паренек, вставая и протискиваясь между людьми, а старушка, наконец, села.
Девушка наблюдала за этим всем с какой-то улыбочкой, но… Сама не вмешивалась в происходящее. Новые люди становились все отвратнее и отвратнее с каждым годом: реформа образования, потеря идеалов, человек человеку волк, либеральные идеи и многое другое по типу романтизации бандитов через разные фильмы вторичного качества – все это действовало на людей в сторону озверения и именно поэтому, выходя из дома ее сердце, начинало колотиться сильнее и сильнее с каждым днем. Не столь страшны были пьяницы, как страшны, становились молодые люди, которые часто начинали погружаться в различные маргинальные идейные базы от неонацизма до различных арестантских понятийных систем, в большинстве они не понимали, что означает второе из-за чего постепенно и перетекали в беспредел. Но это все… Не причина… Это все было следствием и она знала, что каждый день, живя в глубине спального района, рискует не добраться до дома.
За оконным стеклом автобуса мелькали дома, улицы и люди куда-то спешащие на машинах или пешком… Вот проезжает какой-то «герой» на машине с громко включенной музыкой, вернее… Каким-то невнятным бормотанием под слышанный уже не раз бит, снова слышится что-то про текущих, от нашего прекрасного «читателя» строчек, тёлок, про валыну и что-то еще звучит из «интересного». Вперемешку слышится и рок, и реп, и поп, и шансон, все это, как ни печально, в большинстве оказывается вторичным. Когда реп или рок становятся похожими на поп – это очень странно, ибо музыка эта скорее бунтующая, но вдруг появляются различные Егоры Криды, группы Ленинград и прочая радость на букву «Гэ».
…
Около двадцати минут пришлось ехать в автобусе, который шатало из стороны в сторону на поворотах и вот… Нужная остановка. Девушка аккуратно выходит из автобуса, ступая на асфальтированный тротуар. СОШ №25 была достаточно спокойным местом, дети были вменяемыми и не особо стремились доконать учителя, хотя и такие персонажи бывали. И вот молодой учитель ступает на проезжую часть на пешеходном переходе. К школе двигаются небольшие группки детей, кое-где виднеются старшеклассники, а кое-где младшеклассники вместе с родителями. Достаточно спокойным, размеренным шагом учительница двигается к входу на школьный двор, а затем и в само здание.
На входе она здоровается с охранником и вахтершей, которые приветливо реагируют на Дарью. Дальше она двигается налево к вахтеру и берет ключи от кабинета номер двадцать три, затем подходит к расписанию и смотрит у кого будет первый урок… Сегодня будет сложный день по сути шесть уроков, но разделенные окном в виде третьего и четвертого уроков, затем должны были быть элективные курсы, которые пройдут без особых проблем.
- Так… Кто тут у нас?- спросила она сама у себя, после чего просмотрела первые уроки и обнаружила урок литературы в ее кабинете у девятого «В» класса, после этого она тут же повернулась налево от доски расписания и двинулась в коридор, который вел в старшее крыло.
Девушка вечно забывала то, что расписание имеется и в учительской, вернее сказать, чисто инстинктивно подходила к доске расписания, ибо ранее училась здесь. Пара мгновений и она оказывается на втором этаже, на котором находится и ее класс, и учительская… Старые советские стены покрыты картинами, которые отражают дух того времени… Люди стремились быть космонавтами, спортсменами, учеными и рабочими.… А что сейчас? Остались лишь спортсмены…
- Да… Кто же не желал бы получать гонорары, как Рональду или Меси…- пробормотала девушка, проходя рядом с картинкой, что изображала игру футболистов.
В коридоре уже собирались дети, а девушка проходила мимо них с дружелюбной улыбкой и здоровалась с каждым, кто здоровался с ней. Вот она подходит к кабинету двадцать три и вставляет ключ в скважину, немного придавливая дверь ногой. В силу своей старости замок начинал работать лишь в одном определенном положении, а вернее сказать в положении, немного прижатом ко второй створке и как бы вдавленном внутрь. Два оборота, два щелчка и вот дверь открывается, она входит в класс первой, а за ней двигаются и ее ученики. Через пару минут звенит звонок, а юноши и девушки распаковывают свои рюкзачки и сумки, а она стоит перед ними около интерактивной доски, которая, мягко говоря, не особо вписывалась в атмосферу достаточно задрипанного класса с местами продранным линолеумом, а также с изрисованными партами.
- Давайте начнем урок, ребята. Доброе утро,- девушка говорила это с каким-то вдохновением так свойственным молодым учителям и тем, кто хотел стать строителями будущего… Строителями людей.- Сегодня мы начинаем работу с произведением «Горе от ума» Грибоедова Александра Сергеевича…
И начался урок… Она будучи учителем литературы и так любившей свою работу, буквально испытывала состояние эйфории, когда рассказывала о своей работе, о предмете своей работы. Каждая книжка, каждый автор и каждый ученик становился чем-то большим, чем просто книжка, просто автор и просто ученик, когда ты вдруг становишься тем, кого окрыляет его работа… И она была такой! Окрыленная своей работой, без бумажки и иных вспомогательных средств помимо презентации, она просто рассказывала, вставляя стихотворные цитаты из произведения и, кажется, была готова рассказать всю комедию наизусть. Вопрос «Каким должен быть учитель?» здесь даже не стоял… Вот он… Идеал…
…
После нескольких уроков она вышла на «перекур» в виде двух окон. Сейчас было время спокойно сходить в столовую, быть может, переговорить с кем-то из других учителей, и она пошла. Сейчас вся тревога, которая была утром и вновь вернется вечером, отошла на второй план… Сейчас Дарья в своем втором доме, быть может, даже в более родном чем отчий дом и ее собственная квартира. Здесь она ходила окрыленная и с улыбкой на лице, весь страх испарялся, а учительница загружалась множественной работой, да… Заполнение журналов – не самая лучшая работа, но… Она, ведь, не всегда. И, вновь, минуты, проведенные за заполнением журнала, росписью в дневнике, проверкой дневников своего класса – все это быстро сменяется новыми прекрасными минутами просвещения юных людей. Она верила, что они будут лучше и ее, и ее коллег, как минимум, надеялась на это.
Вот столовая… Множество столиков, табуреток и стульев, а кое-где виднелись и лавочки для младших классов, которые ели за одним монолитным большим столом. Она подошла к «прилавку» и попросила суп и чай, после чего в течение буквально пары минут, ей все принесли за считанные копейки. Отсчитав тридцать рублей, девушка поставила все на поднос и понесла свой обед к «учительскому» столу, который так именовался в силу того, что действительно за ним чаще всего обедали и завтракали исключительно учителя.
Через какое-то время в столовую зашел местный географ – достаточно крепкий дядька лет пятидесяти, с густой шевелюрой зачесанной назад и с достаточно пышными усами, голова его была немного седовата, но, в целом, он выглядел прекрасно. Он доброжелательно кивнул девушке и прошел к прилавку, где заказал и первое, и второе, и чай со сладким, взял он две булки, кажется, с курагой, а после отсчитал нужную сумму и подошел к столу.
- Я присяду?
- Присаживайтесь, присаживайтесь, Сергей Николаевич… Конечно. Что вы?- девушка ненадолго замолчала, а после добавила.- Даже не спрашивайте.
- Хе-хе… Спасибо. Буду знать, но это все-таки хороший тон,- человек сел за стол и сразу взял салфетку и положил ее перед девушкой, после чего положил на нее булочку.- Угощайтесь.
- Извините, я сладкое не ем…
- На диете?- усмехнувшись, спросил мужчина.- Ешь, ешь… А-то порой, кажется, что заморенная вся. От одной булочки хуже фигуре не сделается.
Дарья посмотрела на него с улыбкой и взяла булочку в руки, сказав: «Убедили…» и как-то неловко от этого усмехнулась. Суп ее уже был съеден, и здесь она сидела лишь для того, чтобы посидеть в интернете, однако, когда здесь появился Сергей, то телефон был отложен в сторону, а внимание переключилось на учителя все-таки старой закалки.
- А ты почему решила все-таки к нам в педагоги пойти?- спросил мужчина, набирая суп в ложку.
- Почему?- переспросила девушка, прожевав первый кусочек булки.- Ну… Наверно потому что хотела стать человеком, который внесет свою лепту в построение мира. Все-таки… Учитель – это человек, который оказывает прямое влияние на общество, формирует новых маленьких человечков, которые в будущем станут, быть может, даже великими людьми. И эти люди, мне кажется, смогут сделать будущее по-настоящему прекрасным… Я… Я надеюсь на это.
Мужчина в этот момент улыбнулся и одобрительно покачал головой.
- Да. Благое дело. Но… Ведь уже давно понятно, что мы медленно проседаем в плане людей. Мало кто желает творить, как ты говоришь новых людей, да и не только людей. Тяжко нынче такой, как ты будет. Да и… Всем нам тяжко. Мы, ведь, многое упускаем. И на многое неспособны влиять…
Если сознание человека русского формирует нерусское кино, книги и многое другое, то… Можно ли назвать этого человека русским? Вряд ли. А нынче мы ничего особо дать и неспособны. Ни кино, ни литературы, ни чего-то подобного,- человек начал набирать новую ложку супа, а сам откусил кусочек хлеба от своего ломтика.
Девушка ненадолго опустила глаза на стол, а после, как-то тяжело вздохнув, снова посмотрела на своего собеседника.
- Но… Человек, ведь, может и сам развиваться на основе классики, на основе советского кино, на многих других основах. На основе таких примеров, как вы…
- Девочка моя…- человек, улыбнувшись, перебил свою собеседницу.- Ты слышала, как, к примеру, нашего физика Давида Никифорыча называют за спиной? Ученики называют его «чокнутым» через грубое слово, означающее половой акт. И детки на свой Выпускной приглашают этого человека лишь ради того, чтобы посмеяться над ним, когда он выпьет. Да и… Не думаю, что про меня говорят лучше. Я же вступаю в дискуссию с детьми, а итог – один. Я «чокнутый» через грубое слово, означающее половой акт.
- Ну… Может быть… Но… В наших, ведь, силах сделать так, чтобы все стало лучше. Чтобы дети исправились, чтобы стали лучше… Лучше, чем мы… Их предки. Ведь в этом задача учителя.
- Да… В этом задача, миссия, смысл жизни и многое другое у учителя, но, ведь… Не один учитель влияет на дитятку? В наш век столько факторов способны произвести влияние на ребенка, что мы – учителя отходим на второй план во многом, ибо дети без задней мысли создают для себя кумиров. А создание кумиров… Оно не от большого ума, а если кумир появляется будь то Оля Бузова, Лёша Навальный или Лёша Шевцов вне зависимости кто это… Именно из этих. Политические псевдо оппозиционеры, представители поп-музыки, блоггеры и многие другие странные личности – это же все ведет к созданию каких-то невнятных картинок и представлений о жизни в детях. Оппозиционер, предлагающий то же самое, что и делает нынешняя власть просто в других цветах, не является оппозицией. Просто говорим про борьбу с коррупцией, да… Сменим одних коррупционеров на других, а также получим еще больший развал страны. Когда Оля Бузова становится музыкальным кумиром, а также идеалом для девочки то… Что можно ждать в будущем? Попдивой каждая девочка, считающая Олечку своей звездой, не станет, как бы ей не хотелось в своих влажных мечтах. Да и… Блоггерский успех не светит каждому. Девочка станет стервой с истрепанными нервами, которая будет ненавидеть свою будущую работу. Мальчик, что верил в Лёшу Навального, благодаря стражам порядка встанет учет в полицию, а тут обламываются разом все мечты. Верил в то, что сможешь как представитель мерча «B.O.M.J», окажешься на улице просто в силу того, что все ниши на Тупичке заняты уже, даже голой задницей по асфальту не покатаешь. Все занято. Давай… Придумай инновацию…- мужчина как-то грустно посмотрел на свой поднос, а после сказал.- Наверно… Закончим на этом… Не надо, наверно, сгущать краски, пока все можно выправить. Тем более… Есть такие учителя, как ты. Надеюсь, что вас будет много, Даша. Таких молодых и энергичных. Тебя, кстати, подвезти? Если по пути.
Девушка, слушая то, что говорил ее обычно веселый и жизнерадостный коллега, как-то опечалилась, а после, услышав предложение, сразу же ответила.
- Нет-нет… Что вы? Я сама доберусь, тем более мы в разных районах города живем, так что… Не по пути.
- Ну, ладно… Как хочешь. Мое дело предложить…- человек с улыбкой продолжил свой обед, а девушка взяла в руки свою булку и начала медленно и аккуратно ее есть.
…
Рабочий день потихоньку помаленьку подходил к концу… Солнце начинало садиться и оставались лишь элективные курсы для подготовки детей к экзаменам по литературе. Девушка, как всегда, чувствовала себя прекрасно в школе, однако, чем ниже садилось солнце, тем сильнее нарастала какая-то тревога. Снова идти по улочкам спального района, где тебя могут распотрошить, и никто ничего особо не узнает, найдут поутру тело и, вернее всего, очередной глухарь в силу того, что никто не видел, никто не слышал, а ты кричал на весь район между тем, находясь, видимо, в каком-то особенном вакууме. С такими мыслями Дарья и смотрела в окно на постепенно опускающееся солнце. Нужно было зайти в магазин после работы, а это еще «лишние», вычеркнутые из жизни, минуты.
…
Пара часов и она уже стоит на остановке… Одна. Дети обычно уходили гулять, после элективов и так сделали и в этот раз. На остановке оборудованной лишь немного покосившимся знаком была она, да еще какой-то мужичок, от которого разило каким-то неприятным запахом, кажется, дешевого алкоголя. Одет он был не ахти как, да и смотреть на него было тошно… Синяя, в прямом смысле этого слова, заплывшая рожа, которая уже не раз получила в свой перекошенный шнобель. Красные глаза, в общем… Без слез, прямо сказать, не взглянешь. Таких представителей постиндустриальной народности становилось с каждым годом все больше… Закрытые заводы, буквально, выбрасывали их в огромные страшные мировые пространства без работы и средств к нормальному человеческому существованию. Они обычно пили и до того, как были выброшены с производства волей, что называется, «случая» с двумя ногами, руками и золотыми часами на одной из них, случай неплохо одетого, но иногда с бандитской перебитой рожей, что только и просила вернуть ей малиновый пиджак для полноты образа. Но да… Теперь не бандит, но эффективный собственник, настолько эффективный, что развалил собственное производство из-за его якобы «невыгодности» однако у умнейших людей, атлантов, расправивших плечи, почему-то не хватает силенок на то, чтобы производство поднять, а не убить совсем. Вот и творение атланта сейчас стоит и немного покачивается, подобно ситуации в стране… Как маятники она ходит туда-сюда и с каждым новым безработным на улицах города, она все сильнее желает упасть подобно пьяному маятнику, который в этот момент направляет свой пустой и почему-то грустный взгляд на девушку.
- Деска-красайца… У-у-у… У вас прикурить не буит?- спросил мужик, начиная медленно, подобно зомби из какого-то фильма ужасов передвигаться в направлении учительницы.
- Извините, не курю.
- Эх… Как жаль… А вот… Вы такая красивая, где работаете?- мужчина шмыгнул носом, а автобус все никак не подъезжал.
- В школе напротив,- девушку указала рукой на огороженное здание за своей спиной.
- О-о-о… Да… Была б у меня такая учительница, так я б не алкаш сяс был, а этот… Ну… Инженер… Да…- мужчина заулыбался и достаточно бесцеремонно стал разглядывать ту, которая стояла на остановке.
Девушка отвела взгляд в сторону и, наконец, увидела автобус движущийся на ее остановку.
- Да… А попка-то прям… Это… Шидер… Ши… Шидевр! Во! А че… Все? Ну… Удачи! Хорошего настроения… Да…- мужик тупым взглядом проводил Дарью на ее маршрут.
…
В автобусе было душновато, сидели угрюмые люди, кто-то в телефоне, кто-то смотрел в окно, кто-то и вовсе спал после тяжелого трудового дня. Автобус то и дело издавал неприятные звуки… Кажется, что-то с движком. И вот… Случилось страшное. Движок отказал с громким хлопком.
- Ну, твою мать!- заорал водитель, благо, хлопок произошел во время стояния на светофоре.- Все приехали! Люда отдай деньги пассажирам. Пазик, твою-то мать!
Народ в салоне начал возмущаться, но, негодуя, достаточно быстро получил свои деньги назад и вышел поочередно на проезжую часть, благо, на повороте водитель сместился ближе к обочине. Сам мужик достаточно быстро вышел из автобуса и расставил предупреждающие знаки.
Девушка вышла из автобуса одной из последних. За ней следовал высокий мужчина с хмурым уставшим лицом с небольшой щетиной, но от него не исходило какой-либо опасности, поэтому она просто спустилась вниз и вышла на тротуар, обойдя металлические ограждения, которые стояли на краю пешеходной дороги.
…
Солнце все сильнее и сильнее краснело, заходя за горизонт, а учительница двигалась по своей маленькой дороге, которая, казалось, становилась все более и более опасной. Мужчина с щетиной пропал где-то там по дороге, свернул во двор и хоть какая-то защищенность перестала ощущаться. Она быстро семенила ножками по асфальту, отбивая свой собственный ритм. Вот был преодолен мост, через который ежедневно она проезжала на автобусе, а липкое чувство страха все сильнее и сильнее начинало прилипать к телу, когда за спиной раздался хохот нескольких парней, то и вовсе по телу прошла какая-то дрожь, но парни просто прошли мимо быстрым шагом. В каких-то кофтах с капюшонами эти люди часто напоминали нечто нехорошее, почему-то вся эта новая мода была какой-то то ли скрытной, то ли невнятно оглашавшей старинную поговорку: «Темнота - друг молодежи, в темноте не видно рожи». И вот лицо вечно прикрывала тень капюшона, которая опускалась на лицо в свете фонарей.
Через пару десятков метров она дошла до светофора… И дальше по квадрату на свою улицу. На небе частично начинает появляться луна, где-то в внутри целой фантасмагории звуков слышится нечто похожее на собачий лай и, кажется, даже вой, но учительница этого не слышит. Он спокойно заступает на ступени, ведущие в знакомый магазинчик с надписью «Магнит» над входом. Она входит и через пару мгновений пропадает среди полок… Быстро находит нужную себе кашу из трех злаков, молоко и масло, после чего идет к кассе. Еще с десяток минут в очереди и она, снова, двигается на выход. Снова спуск по лестнице… Поворот на право, шествие вдоль здания и снова поворот на право… Во дворы. Снова повторение марша через тьму двора, но теперь солнце скрылось за строениями и не оставляло практически никакого света, а тут… Тут была тьма. Лишь редкие лампы над дверями подъездов освещали путь. Где-то было справа, послышался звук разбитой бутылки, и она прибавила шага. Старалась двигаться как можно быстрее и уже интуитивными движениями кисти открыла сумку и вынула из нее ключи.
Где-то справа…
- Ты, глянь, какая идет,- лыбясь произнес один из четверых, высокий с покрытым короткой бородкой лицом. Его глаза хищно впивались в фигурку, которая двигалась по асфальтированной дорожке во дворе.- Зуб, ты вот ее нам и добудешь. Клык тебя чуток постережет, если упираться сильно будет.
Зуб был самым младшим из четверых, лет шестнадцать на вид, даже бороденка не начала пробиваться. Он посмотрел на своего «вожака» немного непонимающими зелеными глазами.
- Пошли, щенок… Покажу, как это делается,- оскалился другой тот, которого назвали Клыком… Карие глаза его как-то хищно блеснули, а он подтолкнул пацана вперед, а сам пошел впереди, скаля свои желтые зубы.
На Клыке красовалась клетчатая рубаха, которая сочеталась с синими джинсами. Другие двое двинулись за один из домов ближе к небольшому лесопарку рядом со спальным районом. Клык же с Зубом двигались за Дашей…
Она услышала то, как за ее спиной топают две пары ног и прибавила шага, и даже перешла на бег… Те же, кто были сзади прибавили ходу. Она сжимала в руке свои ключи, бросила пакет и почти добралась до подъезда, когда ей на шею легла рука человека с хищными глазами и желтым оскалом.
- Куда собралась? Хе-хе… Сама ноги раздвинешь или те…- в этот момент Клык почувствовал то, как ключи ударились о его грудину… Он немного взвыл, после чего перехватился так, что локти оказались на талии, а его руки сжали грудь.- Ага… Бойкая… Мне даже нравится. Ключи у нее забери, щенок!
- Помо…- голос девушки оборвался в тот же миг, как и начал, распространение своих звуковых волн. Рука человека легла на ее рот в этот же момент, а из глаза девочки потекли слезы…
Отредактировал(а) Энингина, 28 апр 01:06
«Щенок» же стал подходить спереди. Девушка же в этот момент, снова, ударила ключами и оцарапала кисть, расположившуюся на левой груди, того, кто попытался ее пленить.
- Ах… *****… Я тебя буду иметь дольше всех…- прошипел человек, сжимая грудь еще сильнее.
- Не-не… Не сопротивляйся, пожалуйста…- проговорил Зуб и схватил руку девушки, после чего кое-как вырвал из нее ключи.
Ключи с громким звоном упали на землю, а кровоточащая кисть Клыка начала немного окрашивать платье девушки своей волчьей кровью.
- Ключи с собой бери, чучело,- проговорил достаточно зло напарник Зуба, а тот трясущимися ручонками кое-как поднял их с асфальта и сунул в карман.
Клык же перехватил девушку иначе правой рукой, взявшись под грудью, а левой сжимая рот, потащил ее к оговоренному месту. К лесопарку.
По лицу катились слезы… Соленая влажность ощущалась на руке человека, что тащил ее, но никаких чувств она не вызывала. Звери? Нет… Не звери. Люди. Худшие из людей, а сравнение себя с животным уже давно особо не ценится, ведь, зверь охотится ради пропитания… А человек? Нет. Человек охотится ради удовольствия, порой грязного и страшного удовольствия. И он продолжает тащить… Чувствует себя безнаказанно. Пацан шел за его спиной оглядываясь и стараясь не встретиться взглядом с той, кого они тащили на пиршество своей сволочной стае.
Пара минут, показавшиеся вечностью, и они уже на месте… Там, где ждут оставшиеся двое. Подобно разбойникам, засевшим в засаде, они ждут. Второй из этих надел балаклаву. Он смотрит немного непонимающим взглядом на то, как его «друг» тащит свою «добычу»… Их «добычу».
- Кляп вставлять будем, Пасть, или руки хватит?- спросил Клык.
- Эт че у тебя с рукой? С бабой справиться не мог? Хватку теряешь?- пошутил было тот, что был в балаклаве.
- Нет, Резец, хватка и член у меня по сей день на месте…- желтые зубы, снова, показались в своем поганом оскале.
Девушка извивается, пытается вырваться, но хватка подонка ничуть не дает слабины из-за чего вырваться, кажется, нет и шанса, но… Тут в его ладонь впиваются зубы, которые прокусывают кожу и заставляют руку кровоточить еще сильнее. Он на секунду отпускает жертву, а после с размаха бьет в верхнюю челюсть, отчего учительница падает на землю и, подвывая, пытается отползти.
- Ну, все, *****, отпрыгалась…- Клык садится на колени, а руку заводит под подол платья, а девушка продолжает отползать, после чего он просто хватает ее за ноги и резким движением подтаскивает к себе так, что та, самой грудью оказывается рядом с ним. Желтозубый оскал, а после звук рвущейся ткани.- Какой красивый у нас бюстгальтер!
- От… От… Отпустите… П-п-прощу…- тихо и обреченно говорит она.- Х-х-хотя бы… Бы… Не… Не… Не убивайте…
Голос тихий и слабый пытается молить о пощаде, но хищный взгляд беспощаден. Еще мгновение и руки разрывают предмет нижнего белья, а за его спиной ходит бородач, который снимает все на телефон. Клык, как какой-то ненормальный, начинает мять голую грудь своей «подруги» на ночь. Его левая рука оставляет кровавые следы на белой коже, а девушка начинает что-то шептать…
Зуб и Резец смотрят на это, как на нечто из ряда вон выходящее… Зуб и вовсе побелел от увиденного зверства, кажется, он был готов вылить из себя все съеденное за день.
- А теперь прошу занять позиции для «Распятия»,- как-то воодушевленно сказал Пасть, а Резец и Зуб посмотрели на него, не совсем понимая картины их вожака.- Вы держите ее руки. А этот забивает гвоздь.
После этого Резец подтолкнул пацана к девушке, сам с каким-то омерзением перешагнул через нее и сел на землю, отведя глаза и одной рукой взявшись за руку, а вторую положив на рот.
Глаза ее уперлись в небо… Даша почувствовала то, как снова рвется ее платье, а затем и нижнее белье, а затем… Она взвыла и снова попыталась вырваться, но Резец, покачав головой, придавил рукой левой рукой ее к земле. Голова девушки, кажется, даже немного вдавилась в местный грунт, по крайней мере, это ощущала сама девушка. Слезы продолжали катиться по щекам под то, как желтозубый Клык начинал стонать.
Его руки, вдруг, легли на шею, после чего начали ее сдавливать. Она не могла нормально вздохнуть… Постепенно сознание, кажется, начинало покидать тело, но руки отпустили горло, а он взвыл еще сильнее от того, что выпустил семя из себя.
- Отлично-отлично… Прекрасная роль Клык! Прям вервольф… Оборотень черт возьми! Сменить позицию. Резец. Ты,- сказал человек, пока девушка тихонько подвывала.
- Я не буду это делать,- ответил человек в балаклаве.
- Не порть мой фильм, Резец. Не порть…
- Твой фильм? Это беспредел натуральный. Отпустить ее надо. Все. Хватит.
На поясе Резца был виден кинжал в ножнах, но «режиссер» достал нечто, что было, явно, более сильным аргументом.
- Выстрелишь? В своего?
- Выстрелю. Я тебе сказал сменить позицию… Меняй.
- Знал бы я с кем связался… Прости…- проговорил Резец и начал ждать, когда его «товарищ» будет готов сменить позицию.
Клык прямо таки облизывался, застегивая ширинку, он смаковал каждый момент своей «роли» на этих «съемках»… Рука Резца отпустила рот девушки, и тут же вырвался крик, а желтозубый резким движением своей руки его оборвал. Ладонь с силой легла на рот девушки настолько сильно, что почувствовалось то, как плоть изнутри начала истекать кровью. И снова… Она чувствует то, что нечто столь страшное проникает не только в ее мысли, но и в ее тело.
Паренек по кличке Зуб и вовсе бледнеет, с глаз его стекает такая же соленая влага, что и из глаз бывшей учительницы и будущего мертвого тела. Она уже поняла, что ей не жить… Но, вдруг… Ее вскрик кто-то услышал…
…
И правда… Старушка, чьи окна выходили из дома напротив лесопарка, сейчас же звонила в полицию.
- Алло… Полиция у нас в лесопарке кого-то убивают. Кто-то кричал.
- Подождите. Каком лесопарке?- спросил мужской голос с той стороны трубки.
- Ну, улица Криволапова. Лесопарк рядом с домом семьдесят два. Там девушка кричала, понимаете.
- Понимаем. Там рядом наряд должен быть сейчас свяжусь… Спасибо за бдительность,- ответил голос, положив трубку, после чего по рации связался с каким-то патрульным.- Патруль Три-Пять-Два. У вас там в лесопарке, кажется, убийство сейчас происходят.
- Снова бабка звонила?- спросил человек на другой стороне.
- Да.
- Ну и пусть лесом идет. Пятый раз там уже кого-то убивают, а трупа все нет.
- Ты же понимаешь, Миша, что сейчас все разговоры записываются, нет?
- Понял… Выполняю…
…
- Ну? Че там?- спросил второй полицейский, сидя в машине ППС.
- Че там? Че там? Опять бабке убивцы привиделись. Вот тебе и все. Не поедем в этот раз.
- А может реально в этот раз?
- А может… А может… Я спать хочу, а может… И жрать хочу.
- Но мы ж служители порядка, Миша.
- Заткнись, а, Рыжий? На защищался я этот порядок уже. Шесть переломов за три года. Черт бы с ними с пальцами, но я на гитаре раньше играл, а почета в народе никакого.
…
- Да… Стареешь, Резец… Больно быстро…- проговорил «режиссер», глядя на своего «друга».
- Уж прости, но ладно просто девку по найму, а тут незнамо кто…- человек в балаклаве застегивал ширинку и сплюнул.
- Ну, а теперь ты, малой!
- Не… Нет…- отвечал Зуб, а после почувствовал нечто отвратное все сильнее и сильнее подступающее к глотке.
- Да… Паренек слабоват. Дай ему нож, Резак…
Резак повиновался словам своего командира и подал мальчугану нож, а сам переместился к руке, которую держал мальчик… Руки затряслись, удерживая в руках сталь.
- Удар в горло!- проговорил достаточно громко человек, а пацан, закрыв глаза, ударил в шею достаточно слабо, но пробил щитовидку, после чего с омерзением нож перехватил Резец, и резко потянув его на себя, вскрыл горло девушки.
Глаза ее расширились на мгновение, а после тупо уставились вверх, потеряв всякую осмысленность, которой уже давно не было видно в этих карих молодых глазах. Они находились на красивом лице, чьи губы сейчас разбит вы кровь. Все тело ее взялось судорогой, но вскоре обмякло, а люди стали уходить…
Лишь Пасть задержался над телом убитой, снимая то, как кровью струившейся еще пару мгновений назад заливает землю: «Так и кончилась жизнь одной прекрасной девы…», он вставил пистолет за ремень, а сам стащил с девушки сумку и быстро забрал из нее все то, что увидел: паспорт, деньги, кредитная карточка… Все, после чего обтер сумку о свою одежду и бросил сумку на землю.
…
Машина полиции наткнулась на брошенный пакет с продуктами…
- Миша…- прошептал Рыжий.
…
Еще ночью на месте оказалась группа полиции со следаками и судмедэкспертами. Девушка лежала в с распростертыми в стороны руками, вспоротым горлом и небрежно будто бы пинками сдвинутыми ногами из старого «раздвинутого» положения.
- И как это случилось?- спрашивал у ППСников следователь с гладковыбритым лицом.
- Ну… Не знаю… Мы приехали на вызов, а она уже все. Ни следа…
- И сумку всю выпотрошили!- проговорил другой с крестом на груди.
- Успокойся, Никита. Ничего мы сейчас здесь не найдем… Если это очередной глухарь, то… Не удивлюсь.
- Да, как успокоиться-то? Девочка молодая… Ай черти, что…
- Да, черт с ним, что молодая… Она, кажись, мне знакома…- человек достаточно громко сглотнул.- В школе работает. Двадцать пятая, кажись… Работала.
- И что делать теперь?- спросил, снова, Никита. Человек высокий с голубыми глазами и черным волосом, крупный такой.
- Пройдемся чуток…
И следователи пошли по парку. Полицейские уже оцепляли место преступления и обтягивали все лентой. Никита снял с рук перчатки и вложил их в карман.
- Эх… Блин… Как бог это все позволяет?
- Да… Бог ничего не позволяет. Это все иные силы. Оскал нашего собственного, родного капитала с гнилыми зубами и поганым запашком из пасти, но грызть-то ему кого-то надо. Вот он и грызет… Собственных граждан, а зубами в его пасти становятся самые разные людишки. Священники тоже порою… Различные основатели движения реконструкторов, которые потом своих жертв на части пилят и пытаются утопить тело… По частям. Зубы у нашей животины, местами обломанные, и кусают они в основе по ночам. ППС этот тоже к зубам относится. Они находились в шаговой доступности, но не могли подъехать сюда, хотя от конца двора до сюда, от силы, пять минут, а приехали через тридцать, после вызова. Тварей этих и след простыл.
- Но… Бог же это все выходит, создал…
- Ну, быть может… Но сделали это все люди, а в богов я не верю, а если они и есть… То, какой смысл в этих созданиях небесных, если они вот это позволяют творить?
Никита в этот момент сжал цепь своего крестика в руке и резким движением сорвал ее с себя и бросил на землю.
- Зачем?
- Как зачем? Зачем носить крест с тем, кто позволяет такое?- спросил человек у своего сослуживца.
- А я вот крест ношу, крещен в детстве был, но зачем не веря в бога так, разрывать связь со своими корнями и историей своей страны?
- Поднять, что ли, Сергей Викторович?
- Поднимите, лейтенант, поднимите. Цепочку почините или новую купите и носите. Память предков тоже важна, не смотря на весь тот ужас, что творится якобы с веления господнего или его простого попустительства.
- Да… Правда… Не нужно забывать то, что чтили предки. Спасибо, Сергей Викторович.
Отредактировал(а) Энингина, 28 апр 01:06
Дуэль открыта четыре дня для читательского голосования.
1. Один читатель - один пост, содержащий голос (можно с комментариями).
2. Все иное будет удаляться - дискутируйте пожалуйста в обсуждении.
Аааааааааааааааа. Идейно тексты никакущие.
Голос за IСЕМАРГЛI(для себя, не для себя, а водичка то холодная, Рихард)
Голос за ІСМЕРАГЛІ
Фух
дочитала) почему так много то???
Отдаю голос ІСМЕРАГЛІ
А вы ник неправильно пишете
Мой голос IСЕМАРГЛI
Биn
(»)
30 апр 01:12
Воистину грандиозная работа у Рихарда. Прекрасная подача идеи текста, олицитворяющей нашу действительность. Данный текст застявляет задуматься над всем, что окружает нас.
Голос за работу Рихарда, за мастера своего дела.
Голос за Рихарда
Победа IСЕМАРГЛI 
39 
39 
39
1
Д У Э Л Ь 
Текст 
Проза
дочитала) почему так много то???
Назад к топикам
Мой Герой
Главная
20 | 
10
