Работа №1
«Подержи»
Меня зовут Аркадий Платов, и я врач. Был.
До сих пор не могу точно сказать, в какой момент моя реальность перестала совпадать с общей картиной мира. Возможно, всё началось не с пациента, а с тишины между его сердечными ударами.
Однажды, около трёх ночи, мне поступил вызов из изоляционного корпуса института психоневрологии №6, что за городом. Погодные условия были, мягко говоря, неблагоприятные: дождь, как тонкие нити крови, струился по лобовому стеклу. Но я поехал. Врачи скорой, видите ли, отказались увозить пациента, утверждая, что он «слишком тихий». Какая чушь, подумал я тогда. Тихие - лучшие.
Когда я вошёл в палату, он сидел на койке, скрестив ноги по-турецки. Худая фигура, длинные пальцы — почти нелепо длинные, как у иллюзиониста. На левой руке - бинты. Правая - открыта, и именно ею он придерживал себя за шею. Не сдавливая, рука просто лежала там, на сонной артерии.
- Как вы себя чувствуете? - спросил я, открывая карту.
- Пульс есть, - тихо сказал он. - Пока держу.
- Вы врач?
Он не ответил.
Потом выяснилось: нет, не врач. Ни документов, ни имени. В дневнике - только инициалы: А.П. Попал к ним после того, как его нашли стоящим посреди трассы в одной рубашке и с ножом, покрытым собственной кровью. Он не сопротивлялся, не говорил ни слова, лишь положил руку на шею и прошептал: «Пока держу».
В течение двух недель я наблюдал его. Он не спал. Не ел. Сердце билось - медленно, но чётко. И всегда - только когда его рука касалась шеи.
Попытка снять руку вызвала приступ - нечто среднее между истерикой и остановкой сердца. ЭКГ показала ровную линию, а затем - чудо: как только рука вновь коснулась артерии, сердце снова забилось.
Тогда я впервые почувствовал холод. Не телесный - он скребся в голове, как иголки в висках. Я начал записывать свои наблюдения. Не для отчёта, а как для исповеди. Каждую ночь я перечитывал записи. В какой-то момент почерк изменился. Он стал вытянутым, каллиграфически чётким - как будто писал не я.
***
День 17.
Он снова следил за мной взглядом, когда я вошёл. Говорит редко, но по делу.
- Что ты слышишь, доктор? - спросил он.
- Сердце.
Он качнул головой: - Нет. Это не сердце. Это эхо. Настоящее сердце молчит…
***
В ту ночь мне снился сон.
Я лежал на столе, и кто-то прижимал мне к шее мою же руку. Лёгкое давление - пульс бился, как колокол под водой. Потом пустота. Боль исчезла. Всё исчезло. Осталась только рука. И голос: «Пока держу».
Я проснулся с криком. Моя рука - левая - была прижата к шее. Пульс едва заметен. Я попытался оторвать её, но пальцы не слушались.
Я не пошёл на работу. Позвонил, соврал. Весь день сидел дома и слушал тишину между ударами сердца. Она становилась длиннее.
На четвёртый день всё стало хуже. Я начал слышать… нечто другое.
Не пульс, нет. Какого-то рода шаги. Кто-то медленно ходил внутри меня. Каждый удар - шаг. Каждое сжатие - пауза, как будто тот, кто ходит, останавливался, слушал, нет… Прислушивался ко мне.
Я вернулся в институт. В палате было пусто. Медсестра сказала, что он исчез ночью. Камеры «временно не работали», конечно же.
Я посмотрел на койку. Там, на простыне, осталась кровавая отпечатка руки - тонкие, почти паучьи пальцы. И надпись: «Передал. Теперь ты держи».
Прошло три месяца.
Я больше не выхожу из дома. Я живу в ритме сердца, но скорее, даже, в его фоновом шуме. Моя рука постоянно на шее. Стоит мне оторвать её - наступает тишина. Не метафорическая, но абсолютная тишина.
Недавно я пытался проверить это научно. Подключил кардиомонитор и убедился: при снятии руки пульс прекращается. Никакого объяснения. Только тишина и холод.
Я не ем. Не сплю. Не старею.
И я знаю, что он где-то рядом.
Он смотрит через мою руку, через артерию, как в замочную скважину. Он наблюдает.
Иногда, среди ночи, я слышу, как кто-то шепчет:
«Ты пока держи. А я подожду».
Если ты читаешь это, значит, я отпустил. Как? Да ладно тебе, не делай вид что не догадываешься.
Ты уже начал чувствовать, да? Лёгкое покалывание в пальцах. Неуверенный ритм сердца, как будто оно запинается, ищет такт. Возможно, тебе показалось, что между ударами вдруг стало слишком много тишины.
Проверь пульс.
Серьёзно. Положи пальцы на шею - прямо сейчас.
Вот так. Чувствуешь?
Ты держишь. Теперь ты держишь.
Я сделал всё, что мог. Передача завершена. Он больше не во мне.
Ты можешь попробовать сопротивляться - снять руку, лечь спать, сделать вид, что ничего не происходит. Но ты услышишь его. Сначала в глубине тишины, потом внутри себя. Каждый удар - как шаг по пустому дому.
Он уже с тобой.
Не нужно его звать. Он приходит сам.
К тем, кто прочитал.
Твоя рука ещё на месте?
Оставь её там. Не отпускай. Даже не на секунду.
Пока держишь - жив.
Пока держишь - ты ещё ты.
Но однажды ты устанешь.
Мы все устаём.
И тогда ты напишешь то же, что и я:
«Передал. Теперь ты держи».
Работа №2
Тёплый свет ночника окутывал их тела мягкими, размытыми тенями. За окном шелестел дождь, глуша прерывистые вздохи и тихие стоны, вырывающиеся из её полуоткрытых губ. Воздух плотный, пропитанный сладковатым ароматом жасмина, перемешанным с запахом разгорячённых тел.
Её рука скользит по его спине, впиваясь ногтями в горячую кожу. Он прижимает её крепче, чувствуя, как всё её тело встречает его, гибкое, податливое, но с напряжением, готовым в любой момент перейти в яростный отклик.
– Дэв.. – её голос срывается в полустон, когда его губы приникают к груди. Её бёдра приподнимаются навстречу, и он чувствует как она уже вся дрожит, как внутри неё пульсирует в такт его движениям.
– Стеф.. – его собственное дыхание хриплое, прерывистое, пальцы вплетаются в её волосы, притягивая её ещё ближе. Она закидывает голову, обнажая длинную линию шеи, и её стон разрывает тишину, глухой, сдавленный, будто рвущийся из самой глубины. Он чувствует, как её тело сжимается вокруг него, волнами, каждая из которых смывает последние остатки контроля. И тогда роняет голову ей на грудь, слушая, как её сердце колотится, бешено, будто пытаясь вырваться.
Они лежали в полумраке, разделенные сантиметрами и километрами молчания. Простыни, еще не остывшие от их тел, теперь казались ледяными. Стефани провела ладонью по его груди, почувствовав под кожей напряжённый ритм сердца.
– Ты опять.. будто не здесь, – её голос прозвучал шёпотом, но в тишине спальни слова упали со звонким эхом. – Даже.. не закончил..
– Не начинай, Стеф. – он резко перевернулся на бок, спина напряжённым валуном возвысилась между ними.
Но она не отступила. Рука скользнула по его плечу, цепляясь за шрам, оставленный когда-то давно.
– Не можешь ее забыть..?
Тишина. Потом хриплый выдох, будто из глубины грудной клетки вырывается что-то живое и раненое.
– Он разрезал её от горла до лобка, пока она была в сознании. Веревки впились в запястья так глубоко, что кости были видны, – его голос дрожал, но не от страха, от ярости, запертой внутри. – Он оставил её истекать. Намеренно. Чтобы она чувствовала, как жизнь вытекает из неё капля за каплей.
Стефани непроизвольно прижала ладонь к губам. Внезапно запах жасмина стал пахнуть разложением.
– Боже правый..
– Чудовище..
Он сел на кровать.
– И теперь, когда я закрываю глаза, я вижу, как её губы шевелятся. Но я не слышу, о чём она кричит, – его руки сжались в кулаки.
Стефани потянулась к нему, но остановилась в сантиметре от прикосновения.
Темнота за его веками сгущалась в знакомые очертания. Дэвид знал, что спит, знал по тому, как пальцы не слушались, когда он пытался схватить ручку входной двери. Заброшенная церковь. Опять эта проклятая церковь.
Скрип шагов по деревянным половицам эхом разносился в черепе. Его собственное дыхание звучало чужим, прерывистым, хриплым, как у затравленного зверя.
"Не надо.. Не надо смотреть.." – шептал внутренний голос, но веки уже поднимались.
Девочка сидела у алтаря. Её белокурые волосы были липкими от.. Нет. Он не будет смотреть. Не будет. Но тело предательски опускалось на колени, а руки сами протягивались, чтобы..
Кожа на запястье оказалась холодной. Слишком холодной. Глаза.. два выжженных уголька в бледном личике. Губы шевелились без звука, но он слышал, как сквозь толщу кошмара пробивался шёпот: "Почему ты не остановил его, Дэвид?"
Из тьмы вырвались тени. Схватили его. Он бился, но их было слишком много.
Тени зашептали:
"Ты мог остановить это.."
"Но не остановил.."
"Чудовище.."
Один из теней наклонился, и Дэвид увидел свое собственное лицо:
– ПРОСЫПАЙСЯ!
Телефон взревел.
Дэвид вскинулся на кровати, задыхаясь. Сердце колотилось, будто пыталось сломать ребра. Глаза были открыты, но взгляд где-то далеко, в тёмных уголках памяти, куда он запихивал кошмары.
Стефани вздрогнула рядом, повернулась, но не проснулась. Её дыхание осталось ровным, спокойным, будто этот звонок не имел к ней никакого отношения.
Цифры на часах показывали 3:47.
Никто не звонит в 3:47 с хорошими новостями. Телефон завибрировал снова. Настойчиво. Дэвид схватил его, пальцы на секунду замерли. Он знал. Ещё до того, как поднёс трубку. Ещё до того, как услышал голос. Ещё до того, как мир снова рухнул.
Голос напарника врезался в ухо, резкий и сухой:
– Вставай. Он снова начал..
Лед под кожей. Тошнота в горле.
– Девочка?
– Да.
Пальцы сами сжались в кулак.
– Тот же почерк?
– Хуже.
Где-то в темноте Стефани резко села, протирая глаза.
– Дэвид..?
Но он уже не слышал ничего, кроме голоса в трубке:
– Он оставил ее.. в позе молящейся. Ладони сложены. Глаза.. выжжены.
Воздух в легких вдруг стал стекловатой.
– Где?
– Заброшенная церковь на окраине..
Дэвид уже вскочил, срывая с вешалки джинсы.
Стефани схватила его за запястье:
– Опять? Сейчас? – ее пальцы обжигали, но он вырвался, не оглядываясь.
Дверь хлопнула и тишина в спальне сгустилась.
Фары полицейских машин мерцали в предрассветном тумане, отбрасывая на облупившиеся стены жуткие тени, которые корчились при каждом порыве ветра. Дэвид замер на пороге, вдыхая знакомый коктейль запахов: ржавчина, плесень, свежая кровь. Его желудок сжался в узел, но он заставил себя сделать глубокий вдох. Кровь. Хлорка. И что-то еще.. миндаль? Цианид?
Половицы скрипели. Каждый шаг отдавался в висках тупой болью. Каждый шаг ближе к кошмару, который уже снился ему.
И вот.. Она. Девочка. Лет десять, не больше. Дэвид ощутил, как что-то внутри него надломилось. Белое платьице (новое, видимо, куплено специально для этого) было аккуратно разложено вокруг нее, как лепестки цветка. Руки сложены в молитве. Глазницы пустые, выжженные кислотой, точно как в том сне.
– Господи.. – выдохнул кто-то за его спиной.
Рот девочки был аккуратно вырезан в подобие улыбки. От уха до уха. Как у клоуна.
Дэвид присел на корточки, руки дрожали так, что он с трудом надел перчатки. Его голос, однако, был ледяным:
– Что за чудовище..
На стене за телом кровью было выведено:
"ДАВАЙ ПОИГРАЕМ, ДЭВИД?"
Он сжал кулаки, ногти впились в ладони, пустив кровь, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что разрывало его изнутри.
Темнота. Только свет фонаря, дрожащий в его руке. Дэвид спускается по ступеням в подвал своего загородного дома, место, которое казалось не посещал годами. Фонарь выхватил из мрака маленькую комнату. На стене десятки фотографий. Все они девочки. 6-10лет. Его пальцы дрожат, когда он берет ближайший снимок. На обороте дата и время. Его почерк.
Внезапно провал в памяти сменяется яркой вспышкой. Он сидит возле девочки, медленно истекющей кровью. Она плачет. Его рука сжимает ее запястье. Большой палец нащупывает пульс.
– Тише, солнышко, – говорит он, и его голос звучит чужим, слащавым тоном.
– Смотри, какой у тебя быстрый пульсик. 140.. 130.. 120..
Девочка всхлипывает. Ее дыхание прерывистое, неровное. Он улыбается, наблюдая, как зрачки расширяются от ужаса.
110.. 100..
Его свободная рука берет скальпель. Лезвие холодно блестит в свете лампы.
– Давай поиграем в доктора? Я покажу, где прячется твое сердечко.
Пульс под пальцами: 90..80..70..
Он наклоняется ближе, вдыхая запах детского страха, смесь пота, слез и чего-то неуловимо чистого, что вот-вот исчезнет навсегда.
60..50.. – Ты засыпаешь? Еще немного..
Внезапно воспоминание обрывается. Дэвид падает на колени, его рвет прямо на грязный пол. В глазах темнеет, но он заставляет себя поднять голову. Перед ним зеркало и новое воспоминание. Как он впервые почувствовал этот восторг, прижав пальцы к шее котенка и наблюдая, чувствуя как угасает жизнь..
– Все это время.. – шепчет он. Но голос звучит странно, раздвоенно.
Из темноты в отражении появляется фигура. Его внешность, но улыбка шире. Глаза безумнее.
– Все это время мы играли вместе, Дэвид, – говорит его отражение. – Но теперь ты вспомнил правила. Хочешь начать новую игру?
Свет от фонаря погас и раздался смех. Два голоса. Один истеричный, сдавленный. Другой радостный, звонкий. И один нарастающий звук, мерный, ритмичный. Тук-тук. Тук-тук.
То ли два сердца бьются в унисон. То ли пальцы стучат по столу в ожидании новой игры..
Дуэль открыта два дня для читательского голосования. Голосовать могут все участники турнира и игроки имеющие эльты.
1. Один читатель — один пост, содержащий голос (обязательно с комментарием)
2. Обсуждение данных работ только в этом топе
Работа 1
Меня смутила не только "отпечатка руки".Сколько я не пытался нащупать пульс на сонной артерии,ничего не вышло.
Вот и держу ладонью шею,как и пророчил автор,пульса нет.
Не впечатлила работа.
Работа номер 2
Интересное описание постельной сцены,написано грамотно и очень "по-настоящему".
Далее сумбур и обрывки неких действий.
Понятно,что непонятен финал.
И то же не ожидал таких ляпов:"один из теней"(тень-сущ.ж.р.).
Кроме этого я не представляю,как это :впившись ногтями в ладони-пустить кровь.
***
По мне,так слабые работы для полуфинала.
Мой голос работа 2.
За прекрасно написаную постельную сцену.
1 Очень атмосферный хоррор, шикарная концепция, ноооо почему не воспользоваться всеми ресурсами в виде 8000 символов 
Так хотелось развития эпизода с дневником, хронологию записей по дням, расписывающий поступенчато попытки понять происходящее. Но вообще мне понравилось, чуть не приложил пальцы к шее. 
2 - Шедевральный гибрид триллерохорора. Начало волнует, а потом ледяным душем возвращает в жутчайшую реальность Никто не звонит в 3:47 с хорошими новостями... Как же чертовски прав автор.
Хоть и читалось на одном духу, т.к. рассказ изобилует описанием атмосферы и настроений, концовки с альтер-эго совсем не ожидал.
Мой голос за работу 2 , за полное погружение и потные ладошки , пока читал 
1.
Этот рассказ напомнил мне одно время, когда я любил по ночам читать крипипасту и городские легенды на одном известном сайте. Там этот рассказ может быть даже имел бы успех, стоял бы рядом с "Гробик на колесиках", но не здесь и не сейчас.
Главный герой, Аркадий Платов, не имеет выраженной индивидуальности. Он безликий, анонимный врач, который не проявляет ни особой воли, ни конфликта, ни внутреннего голоса, он просто жертва таинственных обстоятельств, функция для страха, но не живой человек на странице. Мы не знаем кем он был до и что теряет сейчас. Это сводит на нет всю происходящую трагедию, лишает сопереживания.
По части стиля - текст написан простым, почти публицистическим языком. Образность присутствует, но она редко выходит за пределы ожидаемой. Местами повествование напоминает поток сознания, где автор словно пытается напугать скорее за счёт интонации, чем за счёт содержательного ужаса, но разве этим залезешь в душу? Нет, никогда, не в наше время. Некоторые фразы теряют выразительность из-за шаблонности: "я больше не выхожу из дома", "он наблюдает", "ты уже чувствуешь?"
Форма дневниковых записей и финальное обращение к читателю типична для страшилок из интернета. Иногда она работает, но из-за предсказуемости начинает утрачивать эффект. Это не ново и даже не подано, как что-то новое.
Жанр раскрывается, но только примерно с середины текста. До того момента перед нами скорее медицинская загадка с лёгким налетом мистики. В таком лимите это просто недопустимо, если хочешь претендовать на победу. Тема раскрыта и это наверное единственное за что можно похвалить.
Мотив "передачи проклятия" или "эстафеты смерти" крайне распространён. Финальное обращение к читателю эффектный приём, но слишком знакомый и здесь уж слишком навязанный и плоский. Таинственный незнакомец как объект страха тоже уже давно стал архетипом в подобных историях. Он может быть тихим и худощавым, может иметь пустой взгляд и носить чёрный плащ, но это всегда всё тот же таинственный незнакомец, несущий беды.
2.
Этот рассказ уже более литературного характера. язык богатый, ритм выстроен, образы плотные и ощутимые, хоть местами избыточно от перегруза метафорами. Однако складывается ощущение, что рассказ худеет по мере продвижения и то, что должно было стать кульминацией выглядит просто как ещё один эпизод истории. Сильный момент в начале, описание растерзанного тела девочки действительно пробирает до души.
Дэвид - хороший персонаж. У него есть прошлое, травма, вина, сомнения. Он живой, он ошибается, у него внутренний конфликт. Я верю, что ему есть что терять. Но в этом всем он съедает остальных. Стефани не менее важный персонаж, спутница по жизни, но предстаёт только в эпизодической роли эмоциональной опоры и не раскрывается сама по себе. Другие персонажи упомянуты только вскользь. Но и этого вполне хватает для раскрытия темы и жанра.
Хорошая работа со структурой. Интимная сцена маскирует жанр в духе лучших фильмов ужасов, потом переходит в личную драму и постепенно перетекает в ужас. Концовка с раздвоением личности и самораскрытием, возможно, не нова, но она подана эффектно, с сильной экспозицией и грамотным использованием визуального и психологического ужаса, получилась довольно неожиданной.
Из прочих минусов - слишком много сцен в слишком коротком лимите. Везде всего по немногу, из-за этого некоторые сцены ближе к финалу будто дышат из последних сил.
Мой голос 2 работа
1. Было не ужастно, раскрытие темы буквально-прямолинейное, идея не зацепила. Написано хорошим языком, но этого для победы уже не хватит. По лимиту была возможность как-то это всё обставить, а получилось на мой вкус что-то бесцельное про пульс и странный синдром держания руки на горле. В идее чувствуется потенциал, но тут его надо сильно как-то раскрывать.
2. Было страшновато, но больше гадковато. Раскрытие темы краешком, автору пришлось вставить пару предложений, иначе вообще не засчитать тему. С самого начала чуть подозреваешь героя, может поэтому в конце разочарование, что это в очередной раз так и есть, и есть старое доброе зеркало, а главное – непонятно, к чему вся эта кровь и страсти. Маньяк-псих имеется, раздвоение личности вроде как показано в итоге, но так как психологии ноль и морали нет, а есть только убиенные девочки, то скажу, как сказал в отзыве на одну из работ на этапе отбора (про офисную работницу) – зачем читателю про всё это узнать? Неужели ценность только в атмосферности? Возможно, просто я не любитель жанра, но даже и в рамках жанра – могло бы быть хоть с каким-то посылом, кроме чистой атмосферности, причём атмосферы даже и не ужастика. Но, опять же, написано хорошим языком, хоть и многовато мелких предложений.
Обеими работами я остался разочарован, и трудно выбирать. Выберу номер 2, при всех недостатках там текст вызвал более живые эмоции. Скорее, тут проигрыш первой, чем победа второй.
Мне, как дилетанту, не удастся сказать столько красивых и умных слов. У меня всё просто. Я читатель. Мне понравились обе работы, каждая по своему. Первая- за описания, за напряжение и, как бы это банально не звучало- рука потянулась к горлу. Вторая работа - за эротику, красиво описано. Поэтому от меня ничья
1. Мрачная, давящая атмосфера, с налётом лавкрафтовского безумия.
С первых строк создаётся тревожное, почти сюрреалистичное настроение. Дождь, как тонкие нити крови, институт психоневрологии за городом, пациент с неестественно длинными пальцами: всё это работает на ощущение неправильности, будто реальность дала трещину.
Идея о том, что жизнь зависит от прикосновения своей же руки к шее, гениальна в своей простоте. Это не просто сверхъестественное явление это метафора хрупкости человеческого существования.
Язык лаконичный и выразительный, некоторые фразы звучат почти поэтично, усиливая ощущение безысходности.
А последний абзац, где автор ломает четвертую стену, превращает историю в нечто большее, чем просто рассказ. Это как проклятый артефакт, который "заражает" того, кто прочитал. И от этой детали я в восторге.
Хотелось бы знать кто или что скрывается за этим феноменом? Демон? Психологический слом? Необъяснимая аномалия? Небольшой намёк на природу явления мог бы добавить глубины.
Так же хотелось бы немного больше деталей о пациенте. Откуда он? Почему именно А.П.? Совпадение с инициалами главного героя или нет?
В целом этот рассказ отличный образец психологического хоррора, где главный ужас рождается не из кровавых сцен, а из нарастающего ощущения неправильности. Автор идеально создал атмосферу тревожной безысходности, где граница между реальностью и безумием стирается.
Спасибо за столь атмосферный рассказ. На секунду захотелось прижать пальцы к сонной артерии.
2. Рассказ производит сильное, но крайне неоднозначное впечатление.
Текст как удар под дых: начинается с чувственной, почти поэтичной сцены, а заканчивается леденящим душу психологическим хоррором. Автор отлично играет с контрастами: нежность и жестокость, страсть и отчаяние, реальность и кошмар переплетаются так плотно, что к финалу уже не понимаешь, где граница между болью Дэвида и его безумием.
От первых строк веет чем-то тревожным, даже в моменты близости герои будто разъединены. А потом этот гнетущий фон взрывается кошмарами, и ты понимаешь: всё с самого начала вело к краху. Хотя сначала кажется, что Дэвид жертва, но потом автор медленно, как ножом, вскрывает правду. И самое страшное не сам факт, а то, как Дэвид осознаёт себя. Финал не просто шокирует, он заставляет перечитать рассказ заново, чтобы заметить все намёки, которых, увы, не так много.
Если Дэвид действительно маньяк, как ему удавалось скрывать это так долго? Или это расщепление личности? Думаю тема требует чуть больше ясности.
А Стефани? Она кажется важной, но в финале будто вовсе забывается.
В целом сильная работа. Заставляет задуматься о природе зла: оно приходит извне или прячется внутри нас?
Голос отдаю за работу №1. Идеальный хоррор с метафизическим ужасом. Глубже раскрывает тему. Пульс не просто деталь, а ось сюжета. Так же сильнее в жанре ужасов, сочетает психологический и сверхъестественный страх.
Второй рассказ конечно тоже хорош. Но не как хоррор, это скорее жестокий психотриллер, и то, стоит доработать.
1.
Хорошая задумка, но жанр и интрига проявляются слишком поздно, а стиль скатывается в поток сознания без чёткого раскрытия героя или страха.
2.
Сильная атмосфера и устойчивый ужас с первых строк, оригинальный подход к теме, грамотное сочетание психологии и жанра.
Мой голос работа №2
Победа Работа №2
Alex in Fon получает 0,5 эльта
Романистка проходит в финал и получает 1 эльт
39 
39 
39
1
美
Проза
Так хотелось развития эпизода с дневником, хронологию записей по дням, расписывающий поступенчато попытки понять происходящее. Но вообще мне понравилось, чуть не приложил пальцы к шее. 
Назад к топикам
Мой Герой
Главная
20 | 
10
